Перелом в ситуации наметился, когда даже далёкому от войны городу демоны начали грозить захватом. И дед, прихватив внука, переехал в загородное имение. Здесь он однажды застал Гарма сбежавшим от охранников, но выговорить ему за это не сумел. Гарм сидел в галерее второго этажа, куда редко кто заходил. Сидя перед портретом матери, он пытался (дилетантски, естественно) копировать его.
- Зачем тебе это? – напрямую спросил дед.
Гарм тоже ответил прямо:
- Я хотел снять его и отнести его в свои комнаты, но он слишком тяжёл. Нарисую – будет висеть у меня.
- Но зачем? – настаивал дед.
- Это моя мать. Я хочу, чтобы она была со мной, - коротко сказал Гарм. И, сложив рисовальные принадлежности, ушёл к себе.
Через неделю в комнатах Гарма появилась копия картины от хорошего художника. Одновременно этот художник стал его мастером по рисунку, а дед, видевший, как внук подбирал краски, лично занялся его обучением не только общей магии, но и как мага-артефактора. Правда, он не знал, что, выучив заданное, Гарм ищет в библиотеке имения всё, что можно узнать по теме. А Гарм как-то естественно принял положение, при котором нельзя даже деду рассказывать слишком много о себе: сначала из утаённой подростковой обиды («Это моя мама! Я сам хотел её нарисовать!»), а потом – уже из обретённой за годы привычки.
… Он постоял перед светящимся овалом и, не глядя, расстегнул пуговицы по сторонам сумки, ремень которой уже надел себе на шею. Сумка превратилась в длинную полосу с кармашками, набитыми ингредиентами для артефактов, работающих с пространством. Когда в лавочке продавцы этими ингредиентами наполняли кармашки, он следил за их руками и запоминал, где какой предмет окажется. Сейчас он мог спокойно совать пальцы в тот или иной отдел сумки и доставать именно то, что ему необходимо на данный момент.
Через минуту он начал действовать, отключив сухой расчёт и настроившись на импровизацию и работу интуиции.
Через полчаса он собрал сумку воедино и шагнул в портал, в структуру которого идеально было вписано его имя.
Он побродил немного по маленьким помещениям, в которых жили три женщины и телохранитель-оборотень, поудивлялся, какие здесь поразительно миниатюрные комнаты, а потом по следу Эли, вышедшей из этих помещений, вышел на плиточную площадку и разрешил закрыться за собой квартирной двери. Постояв немного на квадратной площадке, а потом пройдясь по ней, Гарм сообразил, что здешние люди живут в башнях. Поднимаются и спускаются двумя способами. Один – привычный ему. Лестница. Второй – это ощутимо пустая для него клетка за дверью, которая открывалась при его приближении и снова закрывалась, когда он отходил от неё. Гарм было шагнул в эту клетушку, заметив в ней цифры и сообразив, что они обозначают этажи. Но в механизме клетушки что-то вдруг недовольно заворчало, и двуликий, прислушавшись, понял, что входить в клетушку не стоит. Она сломается от невидимого воздействия его силы.
Тогда он пожал плечами и заторопился спускаться по лестнице. Тем более что тень беленькой девушки указывала: она тоже любит бегать вниз пешком… Поспешно шагая, он, тем не менее, заметил, что на площадках между лестницами есть свет, который достаточно странно ведёт себя, едва двуликий опускает ногу на эту площадку: дёргается, резко полыхает, а порой и вовсе пропадает, появляясь лишь тогда, когда он уходит с данной площадки. Пришлось надеть браслет, который слегка прятал его магию.
Последняя дверь в башне отказалась открываться. Справа от неё горел красный огонёк. Приглядевшись, Гарм сумел сообразить, что огонёк этот уходит по тонким и извилистым путям в целое месиво иных огоньков. Потом пришлось подумать над функцией этого огонька. Интуитивно пришло понимание, и Гарм доказал себе, что прав, обнаружив на кнопке ниже огонька отпечаток пальца Эли.
И тоже нажал на кнопку. А огонёк моргнул и погас. Тяжёлая металлическая дверь медленно, нехотя открылась. Пришлось её даже подтолкнуть. И выйти на крыльцо. Вдохнул здешний воздух. Хм. Вот как. Здесь тоже осень. Тоже пахнет палой листвой. А на скамье в нескольких шагах от крыльца – скрюченная от холода фигурка. Эля.
Через час ребята ушли гулять по улице. Андрюха Васильев (одноклассник и среди своих – Васька) пригласил гулять и Элю. Она отказалась, хотя помнила, как это здорово было раньше – гулять со своими, то и дело сворачивая к пекарням, чтобы полакомиться маленькой пиццей на двоих-троих, благо почти во всех пекарнях чай подавали бесплатно.