- Надо было спросить у Наиды, ездил ли твой дядя к Гарму… - прошептала Эля.
Демира покачала головой.
- Это и я тебе сказать могу. Не ездил. Он проверил твои следы в доме. Ты же маг. Но неопытный. Скрывать свои следы не умеешь. А опытный маг умеет отличать старые следы от новых. Он посмотрел – и понял, что ты в доме не появлялась. Вернулся домой, и здесь ему, наверное, мама сказала, что я побежала за тобой.
- Фу-у… Значит, с Гармом всё будет хорошо. Мир, а что ты назавтра придумала?
- Если, как ты считаешь, Кристофер меня проверял, самое время проверить его самого, - деловито сказала Демира. – Ты не помнишь, где мамина шкатулка с бабушкиными украшениями? Помнится, там серебряные колечки есть? И серьги?
- И что? – загорелась любопытством Эля.
- Завтра я их надену. Правда, перед тем сделаю кое-что такое, что видно будет только магам. И посмотрю, как это воспримет Кристофер. Зря, что ли, магии учусь? И проучу его заодно, чтобы не позволял себе такого, как сегодня.
… Шкатулку с украшениями нашли перед сном.
Васильев Андрей, Васька, уходил в университет рано утром. Демира в академию – на час позже. Подловив бывшего одноклассника у подъезда, она попросила:
- Васька, я знаю, ты с Риткой ходишь начал. Но у меня просьба такая: подержи эти штучки с минуту в своих руках, а?
- Мирка, я опаздываю!
- Идём вместе к остановке, - скомандовала девушка, втиснув украшения в его ладонь. – Там ты мне отдашь. Как раз и получится пара минут.
- Да зачем тебе это?!
- Эксперимент провожу, - ухмыльнулась Демира. И старательно выговорила: - Эзотерический – вот!
Васька только фыркнул на неё, но больше не возражал против странных действий со стороны одноклассницы. Как только подошла его маршрутка, он высыпал колечки и серёжки на ладонь Демиры и побежал к транспорту, махая рукой Демире.
Та вернулась домой и кинулась на кухню. Набрав соли и парочку пряностей, известных магам, как ингредиенты любовного приворота, она провела самый примитивный магический обряд, направленный не только на укрепление следов бывшего одноклассника на украшениях, но и на усиление его любовного чувства – к Ритке, той самой. Но ведь Кристофер об этом знать не будет: Демира сняла адресность влюблённого. Затем вооружилась для личной партизанской войны, надев два кольца и серьги, а одно кольцо на тесёмке спустила под ворот джемпера.
Следившая за ней Элька тихо спросила:
- А я? Что делать мне?
- Успокойся, Эль. Придумаем. И постараемся это сделать быстро. – Она подошла к столу и кивнула. – Учение – свет, Элька! Я оставляю свои тетради – они написаны моим почерком и на нашем языке. Учись, Элька. Чую – пригодится! А с Гармом я побеседую, чтобы он был осторожней.
- Мирка… - Эля обняла старшую сестру, и та услышала, как сестрёнка глубоко вздохнула. – А если твой дядя успеет раньше? Ну, поговорить?
- Очень надеюсь, что говорить он будет дипломатично. Мама уже предупредила его, так что, думаю, он пока лезть в наши дела не будет. – Помолчав, девушка добавила: - Мне кажется, лорд не ожидал такой реакции от нас. От меня, а тем более – от тебя. Сейчас, когда мама промыла ему мозги, он не будет торопиться устраивать со всеми разборки. И ещё. Вчера я ему всё-таки сказала, что свои дела буду решать я, и никто другой. Мы ему не кисейные барышни, как ему кажется. За себя постоять можем.
- Мир, а если Кристофер снова полезет с чем-то посильней? – забеспокоилась Эля.
- Пуганая ворона и куста боится, Эль. Я теперь буду его на расстоянии держать и постоянно остерегаться. Так что надеюсь… - Она умолчала, что и сама боится «чего-то посильней» со стороны Кристофера. Но внутри был ещё один страх, похлеще: Кристофер – герцог. А если он что-то сделает плохое её дяде? Карьеру, там, испортит. Или что ещё… В его силах? А что? Вполне возможно – признавала Демира. Оболгать, например. А если и вовсе избалованный, так покапризничает перед родителями – и конец лорду Дэланею.
Демира понимала, что исходит из реалий своего мира.
«Золотые детки», читала она, могли всякое устроить.
Поэтому и решилась на странную диверсию – в надежде, что Кристофер отстанет от неё, а значит – не будет его столкновений и с лордом Дэланеем.
Чувствовала себя Демира до сих пор так, словно её саму бросили в кипящую кашу. И в чём-то очень даже понимала Элю. Хотелось сбежать и вернуться к привычной рабочей жизни, где есть место творчеству. Но, с другой стороны, оставлять того, что сделал с ней Кристофер, тоже не хотелось.