И Кристофера это задело.
До такой степени, что он решил «проведать» проблемного, с какой стороны ни погляди, сокурсника, чтобы узнать из первых рук, что у него с младшей сестрой Демиры произошло на самом деле и отчего его заперли дома аж на целый месяц.
Но не сегодня. Слишком многое запланировано. Завтра. И лучше с утра. До занятий в академии.
И, может, это маленькое усилие поможет вернуть расположение Дэланей, которая сейчас говорит с ним слишком вежливо. Как с посторонним. Отвратительное ощущение...
… Демира села в машину, потянулась закрыть за собой дверь. Наида успела закрыть сама, после чего прошла к двери напротив и села за руль.
Сегодня девушка не стала дожидаться, когда её проводят на крыльцо. Улизнула раньше. Видеть никого не хочется: ни Кристофера, который весь день смотрел на неё, как заморское чудище; ни задравшего нос Терренса; ни щебечущей на слишком высоких тонах Инессы – аж в ушах звенит.
Улизнула и, чуть не расталкивая встречных-поперечных, кинулась окольными путями к выходу, благо за неделю изучила все коридоры с учебными кабинетами своего расписания.
Глядя, как дорога несётся попасть под колёса их машины, Демира чуть не согнулась, чтобы сунуть нос между двумя передними креслами.
- Наида…
- Что?
- А это обязательно – учиться в академии? Когда я читала книги про светское общество, для барышень из богатых семейств главным было умение говорить на иностранном языке, вышивать, играть на музыкальных инструментах – ну и всякого другого по мелочи. На гитаре три аккорда знаю, сбацать сумею. Иностранный язык мне не нужен, потому что есть клипса-переводчик, хотя разговорный английский знаю. Вышивать – иголкой владею, были бы схемы. Так зачем мне академия? Что даст мне практическое пользование магией? Только умение создавать магические артефакты? А потом продавать их?
- Земные и наши богатые семейства отличаются друг от друга, - ответила волчица. – Те, что на Земле, получили свои титулы в основном за военные заслуги перед короной – в первую очередь. Наши – тоже. Но заслуга наших в том, что они владеют магическими силами на невиданном уровне. В отличие от простых семей. Земные защищают границы своих государств оружием. Наши – магией. Ты учишься в академии, потому что ты одна из самых сильных («Что-то я этого не чувствую…» - пробормотала Демира.) И потому, что твоя сила нужна твоей родине.
- Какая же это родина, - уже пробурчала девушка. – Я выросла в другом месте!
- Но родилась здесь, - спокойно возразила Наида. - И твои родители сделали всё, чтобы ты выжила. Поэтому ты выполнишь свой долг перед ними – выучишься и будешь одной из наших защитников.
Она так сказала – «наших»… Даже страшно стало.
Наида всю жизнь защищала Демиру. А теперь видит в Демире защитника…
Нереально как-то.
Когда свернули на свою улицу, мимо промчалась чёрная машина. Время осеннее, тёмное. Не сразу сообразишь, что за машина. Но та остановилась у ворот в их поместье, и насторожённая Наида негромко сказала:
- Герцог Бринэйнн.
Их машина доехала до ворот и ткнулась в них носом.
Демира бездумно посидела на своём месте, глядя на фигуру Кристофера, высившуюся возле своей машины. Внутренним чутьём она сообразила, зачем он приехал к ней. Нет. Он не собирается заходить в дом. Он ждёт, когда она выйдет из машины, чтобы поговорить о вчерашнем.
- Выйдешь? – прошептала Наида.
- Выйду. Дверь открою сама, - предупредила девушка. Сейчас почему-то не хотелось, чтобы волчица изображала телохранительницу или служанку.
И вышла. Протопала несколько шагов, чтобы встать между машинами, почти в центре свободного расстояния между ними. Прислонившийся к своей машине Кристофер оттолкнулся от неё и достаточно быстро приблизился к ней. Как будто испугался, что она из-за его медлительности может плюнуть на всё и уйти.
«Между прочим, моё настроение близко к этому», - промелькнула мысль.
- Дэланей… - вполголоса сказал Кристофер, чуть склоняясь над ней. – Прости меня за вчерашнее.
- При одном условии, - равнодушно сказала девушка. – Если ответишь на один вопрос. Зачем ты это сделал?
- Я… нетерпелив, - ответил он. – Мне постоянно кажется, что ты… расположена ко мне. Но порой… А мне хотелось знать твёрдо.
Она снова вспомнила всё, что успела привести себе в его оправдание: он подарил ей «огненный зов» при свидетелях. Он предложил поцеловать его в вестибюле, куда мог в любой момент кто-то выйти.