И через пять минут завопить захотелось ей!
Потому как именно красавчика поставили ей в пару на практикум!
Демира пришла в себя от волны ярости, только увидев его, тоже обозлённого!
Оказалось, что группа делилась на тёмных и светлых артефакторов. И потому студенты и студентки сидели парами. Не было пары у очкарика – тёмного. И у Кристофера, даже удивительно – светлого!.. Гарм, на которого с надеждой оглянулась Демира, занимался отдельно – у него даже препод личным был!
В просторной аудитории девушка, растерянная вконец, стояла у стола, рядом с которым высился стул с сумкой Кристофера, и исподлобья смотрела на парня, который даже в кабинет не хотел заходить, едва услышал о том, кого ему в учебную пару поставили. Остальные с огромнейшим интересом пялились на них двоих. Причём, как покосилась Демира, очкарик был довольным-предовольным, а потому улыбался неприятно, словно не судьба так сложилась, а он эту ситуацию подстроил.
А преподавательница стояла у кафедры и терпеливо ждала, когда можно будет начать занятие.
Дурацкое положение…
Едва Демира додумалась до оценки происходящего, она словно сунула голову под кран с холодной водой. «И что ты к нему привязалась? – впервые удивлённо спросила она себя. – Ну и что, что приставал? Отшутилась бы – и всё… А тут… Обгавкали друг друга, как будто войну начинать из-за чего-то серьёзного…»
Вдохнув пару раз глубоко, она решительно пошла на Кристофера, всё ещё стоявшего в дверях, тем самым вынудив попятиться в коридор. Закрыв за собой дверь, Демира мрачно сказала насторожённому парню:
- Объявляю перемирие на время практикума. Ты как? Согласен?
Он помялся немного, сердито глядя на неё, а потом со вздохом кивнул:
- Согласен.
И открыл ей дверь, бессловесно предлагая войти первой. Или просто придерживаясь этикета? Аристократ чёртов…
Злое выражение лица, застывшее от напряжения, трудновато смягчить. Но мысль о том, что их обоих встретят ехидными смешками, заставила-таки расслабить поджатые губы Демиры. И она спокойно подошла к учебному столу, на котором уже всё было готово к первой для неё лабораторной работе.
Почему-то потянуло посмотреть на Гарма. Посмотрела, потому что преподаватель, мастер Офелия, начала объяснять цели и задачи лабораторки.
Гарм обернулся к их столу одновременно с нею. Скользнул по обоим кратким взглядом, потом перевёл взгляд на своего преподавателя, который вполголоса что-то объяснял ему. Слабое удивление в глазах парня Демира уловила.
Чему он удивился?
Что сидел рядом со скандалисткой – и счастье, что она не стала скандалить с ним?
… Любопытно, можно ли разложить узор на его лице на составляющие, а затем расшифровать, что значит весь рисунок?
А потом убийственной волной затопило все сторонние мысли. Эмоциональное цунами обрушилось так, что дышать стало трудно – настолько прочувствовался стыд из-за собственного поведения…
Помотала головой и попыталась вслушаться во вступительную лекцию мастера Офелии. А та закончилась, как выяснилось, и теперь преподаватель напоминала общие этапы лабораторной работы.
- Мы эту работу уже делали, - угрюмо сказал Кристофер. – Так что следи за тем, что я делаю, и запоминай. Это базовая работа по заполнению артефактов силой. Всё остальное по теме будет только расширением.
- Поняла, - спокойно ответила Демира, добавив про себя: «Не совсем дура».
И далее она и впрямь тщательно следила за проведением лабораторной работы, время от времени по команде Кристофера послушно сверяясь с его тетрадью, где был записан план. За этот час она лишь раз не удержалась и снова посмотрела на Гарма – и снова поймала его мягкий, вопрошающий взгляд, от которого сразу стало легче.
Нет, за учебный час она больше не отвлекалась. Но на перемене, пока Кристофер проверял, правильно ли она вела запись основных этапов работы, Демира обратила внимание на личного преподавателя Гарма. Э… Препод ли он? Очень уж этот широкоплечий и высокий мужчина походил на тех сторожей, которые выводили татуированного студента из предыдущего кабинета. Демира про себя хмыкнула: «А если я не так всё поняла? Если Гарм – коронованная особа? Или как там их называют – из королевской семьи? Но тогда почему Кристофер так жутко обозвал его, не боясь и не взяв с меня слова, что не разболтаю? Мастер Бартоломью сказал, что куратор группы должен был познакомить меня с особенностями моей группы. А тому всё некогда… Самой, что ли, подловить куратора и допросить его? А то слишком много вопросов…»