- Эльмира! – послышался голос Гарма из гостиной.
Эля без колебаний вскочила с кресла и, присобрав юбки, чтобы в беге не мешали, побежала к двери. Едва она очутилась рядом, Гарм кивнул на гостиную. Эля встревоженно осмотрелась – и её взгляд остановился на большом столе, который находился ближе к окну. Девушка помнила, что этот стол украшала кружевная скатерть, кувшин и опустевшая (печенье-то съели) красивая ваза.
Сейчас на столе обнаружился обед для двоих – судя по двум одинаковым наборам блюд и стульям, отодвинутым так, чтобы едоки за столом сидели друг против друга.
- Кажется, дед позаботился о нас, - обескураженно пробормотал Гарм.
Приблизившись к столу, они растерянно переглянулись.
Дед знал, что происходит в поместье, но не возражал против возмутительного поведения внука!..
Эля дотронулась до локтя Гарма.
- Мне кажется, будет правильным, если ты пригласишь деда сюда и познакомишь со мной. Если он не возражает против моего присутствия здесь.
Ух, ты, как сказала – с перепугу-то от неоднозначной ситуации! Сама удивилась.
Гарм благодарно улыбнулся ей и двинулся было к двери из своих комнат. Внезапно замер и, обернувшись и приподняв руки, растерянно оглядел себя:
- В таком виде?
- Почему бы и нет? – прыснула Эля. – А вдруг ему понравится?
Гарм ушёл, а Эля за время его отсутствия успела тоже испугаться: она-то тоже в таком одеянии, что!.. А если Гармову деду не понравится их самоуправство? Может, это платье, что на ней, и костюм Гарма – это какие-нибудь реликвии? Да просто память для старого Олсандэйра! А они так легкомысленно, как малышня, оделись, играя чуть ли не в «дочки-матери»! Ой, что будет, когда Гарм вернётся с дедом!
Но открылась входная дверь, и Гарм почтительно пропустил в гостиную деда, за спиной которого маячил слуга с подносом. Выяснилось, что внук ворвался в столовую залу в разгар обеда. Но дед только обрадовался, что его трапезу так резко прервали.
Знакомство старого виконта и Эльки, от волнения готовой в любой момент шлёпнуться от страха в самый настоящий обморок, прошло на высшем уровне. Деду Гарма их костюмированная игра очень понравилась. Да так, что в конце совместного обеда он подарил Эле небольшое колечко – простой ободок с тремя вкраплёнными в него плоскими камешками тёмно-синего цвета, на которых можно было разглядеть рисунок распахнувшей крылья птицы.
Колечко Эле понравилось. Правда, её чуть-чуть позабавили слова старого виконта:
- Гарм ещё слишком молод, чтобы самостоятельно покупать и дарить такие подарки. Но в скором времени, надеюсь, у него появится такая возможность. А пока…
И передал колечко внуку, чтобы тот надел подарок на палец девушки... Эля смущённо присела перед стариком в книксене, не вполне понимая фразу про «такую возможность»: что имел в виду виконт?
Пока она разгадывала непонятные слова, одновременно глядя, как Гарм мягко надевает колечко на её палец, не заметила, как «лохматик» исподлобья глянул на деда. Тот ответил таким же быстрым взглядом, но полным такого счастья, что внук удивился. Хоть и скрыл удивление, вновь повернувшись к Эле.
Через минуту старый виконт покинул внука и его неожиданную, но желанную гостью. А эти двое, рассчитав время до окончания занятий в академии, снова устроились в художественной студии Гарма и принялись за игру в художника и его модель.
Сидеть прямо, но почти постоянно коситься на боковое окно сложновато. Демира чувствовала, как устали глаза. Но ничего с собой не могла поделать. С момента, как услышала, что Кристофер знает о её тайне, она злилась на него. Хотя порой хмуро напоминала себе: это его знание предполагалось ею и раньше. Пару раз она даже напрямую думала, видит ли он магически её процесс предвидения… И всё равно почему-то было обидно. Что самое интересное – едва машина снова повернула к поместью Олсандэйров, Кристофер тоже замолк.
Прикинув, что ехать ещё несколько минут, Демира спросила:
- Как ты думаешь, это и в самом деле очень опасно – Эле дружить с Гармом?
- Точного ответа от меня не услышишь, - покачал головой Кристофер. – Двуликие очень непредсказуемы. Что может вызвать у них агрессию, а следовательно – и вторую, разрушительную ипостась, до сих пор никто не знает.
- Но ты-то… - настаивала Демира. – Ты-то видишь, а значит – сумеешь раньше всех заметить, что с полукровкой начинают происходить… нежелательные изменения?