Выставка висела в Киномузее Амстердама несколько месяцев, а мы пробыли в Голландии две недели - и на том спасибо!
17 сентября. Из Амстердама поехали в Брюссель и были в гостях у Мары и Зенты, двух старых дам - знакомых Инны. Я впервые увидел воочию живописный портрет Инны, который красуется на самом видном месте в мастерской Мары Возлинской. У нас дома есть цветная фотография этого портрета, так что для меня не было никакой неожиданности, но огромный портрет в натуре произвел большое впечатление. Остальные работы Возлинской "так себе", есть несколько хороших акварелей и три-четыре живописных портрета.
Вокруг портрета такая история. В 30-х годах в Риге жила семья, папа-мама и две дочки - Мара и Зента. Девушки поехали учиться на Запад, и в 1939 году Мара приехала на каникулы повидаться с родителями. Тут и случилась наша оккупация Латвии, и граница захлопнулась, как мышеловка. Советская власть выслала ее с матерью в Сибирь. Началась Отечественная война. Лишь после смерти Сталина Мара вернулась в Прибалтику и стала зарабатывать живописью. В 1958 году она написала портрет Инны, но та не могла его купить у художницы, будучи бедным библиотекарем. Зента жила в Брюсселе, и Мара хотела уехать к ней, но об этом в пятидесятых не могло быть и речи - власти крепко держали ее за шиворот. Хотя, если трезво рассудить - что за потеря для страны, коли она уехала бы? Но власти рассуждали не трезво, и все попытки Мары были тщетны.
Тогда у себя в Брюсселе Зента пробилась на прием к бельгийской королеве Елизавете, которая собиралась в Москву на конкурс Чайковского, и очень просила ее помочь. Ее Величество обратилась к Ворошилову, который был тогда нашим президентом. И Мару выпустили, когда не выпускали никого! И даже разрешили вывезти свои работы. Перед отъездом Мара снова предложила Инне купить портрет, но та по-прежнему сидела без денег. И портрет уехал в Брюссель. Сегодня Мара пишет, устраивает выставки, продает картины, но этот портрет не продает, ибо по ее словам - он каждый раз является украшением экспозиции. Судя по тому, что мы видели, так оно и есть.
Сестры живут в одном доме, на разных этажах. Мара плохо слышит, она шумная и с претензиями. Зента, старшая, овдовела. Она мне очень понравилась симпатичная, уютная и добрая старая еврейка.
Ноябрь. Мы совершенно сказочно три недели прокувыркались в Италии. В Венеции жили в палаццо на Гран-канале у Мариолины, она же графиня Мардзотто, которую мы хорошо знаем по Москве уже лет двадцать. Она славная баба с внешностью Софи Лорен, веселая и умная - славистка. А ее муж глава швейного концерна, в первой десятке богатейших людей Италии. Дома лакеи в белых перчатках, которые "обносят" за столом, садовник, который расставляет букеты, горничные, повара, которые постоянно ссорятся друг с другом и выводят из себя Мариолину. По субботам граф охотился, и мы ездили на загородную виллу есть умерщвленных им фазанов с артишоками. К обеду мы переодевались, были приглашены местный адвокат с женой, доктор с женой и мы - заезжие иностранцы. Как у Флобера.
Кроме Венеции, мы были в Вероне, Пизе, Падуе, Флоренции и в Риме. В воскресенье на переполненной площади перед Сан-Петро мы слушали Папу Римского, молитву, которую повторяла за ним вся площадь. Это произвело на нас колоссальное впечатление.
В музее Ватикана пятнадцать лет расчищали фреску Микеланджело "Страшный суд", я ее видел в 60-м году, но теперь это совершенно новое, живое и яркое произведение, которое поражает. Очищенный от патины, Иисус Христос обликом стал похож на Натана Федоровского.
Ноябрь. Элик не пришел в себя, но в романе с одной дамой. Он говорит, что не в силах жить один, он не умеет этого, он погибает от тоски и одиночества, что всю жизнь с ним рядом была женщина - сначала одна, потом другая - и жить одному ему невыносимо. Так это и есть. Мы еще не видели эту женщину. Но он переменился, и мы рады за него. Он пока не афиширует этого, чтобы не травмировать окружающих мещан и ханжей. Со временем же все встанет на свои места, это дело естественное - "природа не любит пустот", как сказал поэт. И мертвым нельзя изменить...
Познакомились с новой пассией Элика - Эммой. Произвела на нас хорошее впечатление и понравилась. Он очень влюблен - жизнь подарила ему еще одну радость взамен огромного горя.
Декабрь. У меня вышла книга "Страсти по Параджанову", изданная в виде альбома с сотней цветных иллюстраций и сотней черно-белых фотографий. Отпечатанная в Любляне, она производит сногсшибательное впечатление. Стоит 50 долларов, по нашим ценам - дорого, но на презентации все, что было, расхватали моментально.
Галочка Федоровская написала мне, что нашла дома конверт с надписью "Галке", где лежал клочок от ленты, на которой Натан повесился. Я думал о том клочке ленты. И понял - существует народное поверье, что веревка повешенного приносит счастье. Недаром все стараются раздобыть хоть клочок, кусочек. И Натан как бы сказал ей этим - "счастливо оставаться. Удачи в оставшейся тебе жизни". Может быть, это было сделано интуитивно и он не знал о поверье, но наверняка нечто высшее, необъяснимое водило его рукою в данном случае... А может быть, и знал!
1995
Новый год встречали у нас с Генсами, приезжал из Таллина Лева, гостил несколько дней. В саму новогоднюю ночь - ужасная бомбежка Грозного. Разрушенные дома, убитые, бездомные - стоит старик на фоне развалин и говорит: вот итог моей жизни - семья погибла под обломками, я бездомный, мне семьдесят восемь лет. У меня просто сердце схватило. А по ТВ разнузданные передачи, позорище.
14 января. Если раньше писали в стол, то нынче я чего-то пишу в компьютер, иногда что-то предлагают напечатать, но по мелочам, и денег это никаких не приносит. Время от времени продаем через аукцион старые книги, которые мы не читали и, главное, никогда не будем читать, но хватает этого ненадолго. Наши две пенсии уходят только на: квартиру, свет, дачу, гараж, работницу. Все остальное нужно брать из воздуха. Но жаловаться - грех, берем.
Элик чувствует себя неважно, обмен веществ, другие недомогания... Много ездит с выступлениями. Если бы не Эмма, он загнулся бы. Нам она нравится (но главное, что она нравится ему). Она с легким характером, контактная, образованная - пытается отучить Элика от его любимых блатных песен и водит в консерваторию, ибо она хорошо знает классику. Когда я на другой день спрашиваю Рязанова, как вчера был фа-диез, он меня ставит на место - "это был до-диез, балда!" Возможно. Позавчера мы были у них на даче, сегодня они приезжали к нам - были Мариолина, Алла Демидова, еще люди - мы с ног сбились, но были всем рады.
Читая газеты и глядя ТВ - ужасаемся. Кто-то правильно заметил, что "следует опасаться умных людей, лишенных здравого смысла". Мы же окружены ими.
8 февраля. Непонятно, как идут дела с "Перепиской сестер" у Галлимара*? Насколько я помню, она должна была выйти в конце 1993 года, но - ее нет. Когда же? И вообще, реально ли? Сколько переведено? Меня это все волнует, ибо согласно договору, заключенному мною с Галлимаром-младшим, без моей подписи корректура недействительна и я обязан просмотреть комментарий (с этической точки зрения), касающийся лиц в России, которые живы, - дабы избежать неприятностей с их стороны. Когда же это может состояться? Все риторические вопросы.
Занимается этим делом Леон Робель, талантливый переводчик, профессор, наш давний знакомый. Но ответственности у него ни на грош, он из тех, что тянут, не отвечают, скрываются и подводят. Письма Эльзы полны сетований по поводу его необязательности, и теперь он достался в наследство нам. Не отвечает на письма, а когда мы звоним, говорит неопределенности.