- Я в деле.
4. Аполлон
Ирония- та ещё сука.
***
Как же наверное, посмеялась судьба, когда у названного в честь Иисуса* мальчика неземной красоты обнаружили аутизм. "Ангел с побитыми крыльями", "Упавший Бог с небес". Его называли по-разному, но он и не обижался, только тепло улыбался в ответ.
Он не помнил как оказался в больнице, а родственники стали всё реже и реже его навещать. Всё продолжалось, как и раньше, но уже с другими людьми.
Теперь вместо матери у него была Айси- его любимая Айси.
Зус всегда восхищался ею. Она понимала его, любила несмотря ни на что, слушала. А он в ответ всегда старался изо всех сил, лишь бы ответить или хотя бы просто понять её проблемы, страхи, переживания.
Он дорожил ею всем сердцем, всей душой, но разочаровался, когда она стала медленно отдаляться от него. Он чувствовал неопределённую тоску, пусть она и продолжала находиться рядом.
Зус злился на Хайдина, мечтал, чтобы всё вернулось обратно в их привычную атмосферу.
И пусть он видел её счастливые глаза, как она похорошела, и как крылья за её спиной распахнулись, однако ему было так грустно и одиноко без их привычных разговоров, что он не обращал на это внимание.
Но когда всё прекратилось, то уже жалел об этом. Потому что она буквально таяла на глазах как мороженое.
С каждым днём её глаза были всё более пустыми, руки становились всё тоньше и тоньше, а впадины под глазами синели, как испорченные сливы.
И он чувствовал какое-то непонятное чувство вины за те свои мысли.
В один день в её серых глазах зародилось... что-то. Неопределённое и сложное. И это действительно было так.
Потому что она обвинила в смерти Хайдина человека, который никоим образом не мог этого сделать. Мистера Кента.
Его второго отца и самого понимающего из всех людей. Он всегда наперёд знал чувства Зуса, обнимал, когда было слишком плохо и просто помогал... Нет, это точно не он.
В их компанию каким-то неопределённым и самозабвенным способом влилась Вей. И пусть он и относился к ней нормально первое время- она всё же стала такой же уверенной в виновности Мистера Кента. И он просто перестал вникать.
Айси и Вей в последнее время всё чаще стали говорить, обсуждать планы, но Зус даже не пытался понять. Единственная случайная фраза застала его врасплох, зародив внутри что-то колкое и неприятное. Лучше бы он не слышал.
- Я убью его- ненавистно и подло сказано его здешней матерью, его поддержкой и опорой... Что же делать если он совершенно с ней не согласен?
И даже и не понял, что отшатнулся от них, пока не упёрся в стену. И не услышал какой-то... писк. Как у маленькой мышки, загнанной в угол. Только вместо мышки там был Дуглас. Как он мог забыть?
Зус всегда видел его в одном и том же углу, скорчившимся на грязном полу.
Теперь он точно также сидел рядом. Его смущал только невероятный страх, плескавшийся в глазах Дугласа. Он прямо трясся от боязни.
Зус специально отодвинулся и упёрся головой в колени, шепча тихое:
- Не бойся... Не бойся- непонятно себе или рядом сидящему.
А Дуглас будто понемногу успокаивался, задышал спокойно и молчит, молчит... До бесконечности. И всё повторяется снова и снова, и каждый день они сидят рядом, пусть и близко, но ничего не говоря.
Планы Вей и Айси пугают его, заставляют отдаляться и сидеть тут, на леденящем голые ноги кафеле и не понимать что происходит.
Дни такие же одинаковые и похожие друг на друга.
Пока вдруг раз и...
... Дуглас стал петь. Тихо и запыхаясь, истерично протягивая разные слова. Его голос дрожал, но он впервые закрыл глаза и отреагировал хоть как-то. Зус подхватил, пусть и просто не выговаривая и половины слов, но уж как умел. И он пел, качаясь из стороны в сторону и улыбаясь про себя.
С тех пор Зус заходит за ним каждый раз.
И они садятся на ещё влажный и пахнущий хлоркой пол и ничего не говорят. Этого хватает.
Вей и Айси нарушают всё, когда начинают вновь звать к себе и извиняться. Да Зус бы пошёл, если бы не Дуглас, в глазах которого читалось отчаяние наперевес со страхом. Отдалённым, запрятанным, но всё-таки заметным.
И Зус оставался.Ощущение, что всё сломается если он так сделает не давало покоя.
Потому дни продолжали бежать, нагоняя огромными шагами. Всё было одинаковым и странным.
Вей и Айси стали чаще молчать, что давало надежду на их отступление от глупого плана.
В какой-то день они подошли, не спрашивая, просто не задумываясь. Дуглас весь сжался, спрятался, притянув колени к лицу,трясясь от ледяного страха. Зус инстинктивно протянул к нему руку, как раньше делал с Айси.