нашего времени помогают восстановлению форм, лишая их весомости. И возможно, это явление
следует соотнести с тем, что Ницше называл "болеть историей ", понимая болезнь как избыток
культурной осведомленности, не претворяющейся в новое качество и действующей на манер
наркотика.
И стало быть, чтобы смена риторик могла поистине означать обновление самих основ идеологии, не
следует искать выхода в нескончаемом открывании забытых форм и забывании открытых, оперируя
всегда уже готовыми формами, столь ценимыми в мире моды, коммерции, игр и развлечений (вовсе
необязательно дурных, разве плохо сосать карамельку или читать на ночь книжку, чтобы поскорее
уснуть?). Дело в другом. Ныне уже все осознают, что сообщения быстро теряют смысл, равно как и
обретают новый (неважно, ложный или истинный: узус узаконивает разные стадии этого цикла; если
бы казакам пришло в голову поить своих лошадей из кропильниц собора Св. Петра, несомненно, это
был бы случай, подпадающий под п. 5 нашей таблицы, — подмена первичной функции, обогащение и
подмена вторичных функций; но для казачьего атамана он явился бы вполне естественной
ресемантизацией, тогда как ризничий собора несомненно оценил бы его как кощунство. Кто из них
прав — предоставим судить истории), как бы то ни было, с того момента когда создатель предметов
потребления начинает догадываться о том, что, созидая означающие, он не в состоянии предусмотреть
появления тех или иных значений, ибо история может их изменить, в тот миг когда проектировщик
начинает замечать возможное расхождение означающих и означаемых, скрытую работу механизмов
подмены значений, перед ним встает задача проектирования предметов, чьи первичные функции были
www.koob.ru
бы варьирующимися, а вторичные — "открытыми".
226
Сказанное означает, что предмет потребления не будет в одночасье потреблен и похоронен и не
станет жертвой восстановительных манипуляций, но явится стимулом, будет информировать о
собственных возможностях адаптации в меняющемся мире. Речь идет об операциях, предполагающих ответственное решение, оценку форм и всех их конститутивных элементов, очертаний, которые они могут обрести, а равно и их идеологического обоснования.
Эти способные к изменениям, открытые объекты предполагают, чтобы вместе с изменением
риторического устройства реструктурировалось бы и идеологическое устройство и с изменением
форм потребления менялись бы и формы мышления, способы видения в расширяющемся
контексте человеческой деятельности.
В этой смысле ученая игра в воскрешение значений вещей, вместо того чтобы быть обращенной в
прошлое филологической забавой, подразумевает изобретение новых, а не воскрешение старых
кодов. Прыжок в прошлое оказывается прыжком в будущее. Циклическая ловушка истории
уступает место проектированию будущего .
Проблема такова: при "возрождении" мертвого города неизбежно восстанавливаются утраченные
риторические коды и канувшая в прошлое идеология, но, как было сказано, игры с возрождением
откры-
13 См. Giulio Carlo Argan, Progetto e destino, Milano, 1965 (в частности, статью под тем же названием, где
обсуждаются вопросы открытости произведения в области архитектурного проектирования). Свое
собственное видение этой "открытости" архитектурных градостроительных объектов предложил Р. Барт в
Semiologia e urbanistica, in "Op. Cit.", 10, 1967. Барт, воспроизводя точку зрения Лакана, разбираемую нами в
Г.5., замечает, что применительно к городу проблема означаемого отходит на второй план по сравнению с
вопросом "дистрибуции означающих". Потому что "в этом усилии освоить город как семантику мы должны
понять игру знаков, понять, что всякий город это структура, и не пытаться заполнить эту структуру". И это по
той причине, что "семиология не предполагает последних значений" и "во всяком культурном, а также
психологическом феномене мы имеем дело с бесконечной цепью метафор, означаемое которых все время
расщепляется или само становится означающим". Разумеется, в случае города мы сталкиваемся с подвижкой
и пополнением значений, но семантика города постигается не тем, кто смотрит на него как на порождающую
означаемые структуру, но тем, кто в нем живет, участвуя в конкретных процессах означивания.