– Да и какая разница? – продолжал Роберт, словно прочитав по глазам мои мысли. – Мира вон, наверное, собралась устроить себе райскую жизнь с постоянными гулянками, клубами и шмотками, в общем, промотать бесцельно, когда как я вложу в дело.
Едва сдерживаясь, я вдохнула полной грудью и процедила:
– Эти деньги мне нужны на лечение матери. Я бы не пошла на аукцион, если бы могла добыть двести тысяч долларов другим способом за короткий промежуток времени.
Подняв взгляд на Феликса, я заметила, что что-то в нем изменилось, словно он посмотрел на меня другими глазами.
– Сожалею, но договор есть договор, – развёл руками Роберт и мерзко улыбнулся. – В следующий раз читай внимательнее.
– Да если бы… да я…
К горлу подступил ком боли и отчаянья. Глаза намокли, а носу защипало. Я подскочила с места и побежала в сторону выхода, понимая, что не выдержу больше общества этого мерзавца.
Сама не знаю, как, но оказалась лицом в подушке в своей комнате, и только тогда позволила себе заплакать. Все оказалось бесполезно. Я пыталась, но ничего не вышло. Я не смогла спасти даже самого дорогого мне человека. И как теперь с этим жить?
Глава 14 (От лица Хозяина)
Приблизившись ко входу в комнату Миры, я ощутил несвойственную мне нерешительность. Уже и не помню, когда испытывал подобное, но чтобы побороть накрывающее с головой чувство, пришлось сжать в руке ее сумочку, в которой лежали вещи и телефон. Признаюсь честно: поступил не очень порядочно, когда вместо того, чтобы сразу передать Мире личное, я не смог побороть себя и покопался в них. Мной двигало не только праздное любопытство, а ещё поиск истины. Мира сказала, что деньги ей нужны на лечение матери, и я решил раз и навсегда удостовериться, врет она или нет. Если бы врала – наплевал бы на всё, использовал бы и выкинул из дома в чем пришла, почувствовав себя обманутым с самого первого момента знакомства.
Однако она оказалась честной. Разобравшись с делами, я проводил Роберта и залез в телефон Миры, где в числе последних контактов нашёл номер, подписанный как «доктор». Без стеснения позволил и всё разузнал. Мира не соврала мне ни капельки. Она действительно нуждалась в деньгах, причём в огромных. И она решила пожертвовать собой ради спасения близкого человека. Крутясь в разнообразных светских кругах, я, тем не менее, ни разу не видел женщины, к которой испытал бы столь огромное восхищение, как Мирой. И даже способ получения денег меня больше не смущал – у молодой девушки просто нет другого варианта раздобыть такую сумму в короткий срок.
И вот я стоял перед ее дверью и чувствовал себя неловко. От роли, которой ей навязываю, когда прошу называть хозяином, от имени, которым я ее обезличил, потому что изначально принял ее за обычную продажную куклу, ради хорошей жизни решившуюся на завуалированную проституцию. Какой же я все-таки дурак.
Трижды постучав, я услышал тихие шаги в комнате. Дверь осторожно приоткрылась, и я увидел бездонные зеленые глаза, которые посмотрели на меня с такой грустью, что у меня защемило сердце. Красные веки, стеклянный взгляд – Мира явно плакала с тех пор, как убежала из гостиной. Я не мог ее за это винить. Роберт – тот еще мерзавец. От знакомого я знал, что он промышляет сутенерством уже лет эдак двадцать, имеет несколько судимостей, но закрыть его никак не могут из-за огромных денег, которые в нашем мире решают всё.
– Я пришёл отдать вещи, – тихим тоном произнёс я и слабо улыбнулся. Мне захотелось ее обнять, прижать к себе, погладить по голове, чтобы утешить хоть немного, но это могло ее спугнуть.
Мира открыла дверь и пригласила меня внутрь, чтобы я ничего не передавал через порог. Я протянул ей недорогую черную сумочку из кожзама. Судя по прояснившемуся взгляду, она узнала свою вещь и очень обрадовалась.
– Спасибо, – искренне поблагодарила она и сразу же полезла внутрь, когда забрала вещь из моих рук. Помимо смартфона в сумочке лежала небольшая косметичка, хотя по моему мнению, красится ей было противопоказано: макияж уничтожал природную красоту. Также там была одежда и пачка сигарет, которая меня удивила.
– Я и не думал, что ты куришь, – признался я, чтобы продолжить разговор. Оторвавшись от сумочки, Мира посмотрела на меня и нахмурилась. Недовольное выражение делало лицо еще прекраснее, именно поэтому мне порой хотелось ее немного побесить.
– Вы лазили в моей сумочке? – гневно спросила она.
Врать смысла не было.
– Да. Мне надо было узнать, врешь ты мне или нет, – честно сказал я с каменным выражением лица. Мира тяжело вздохнула и потёрла глаза, которые внезапно стали мокнуть.
– Мамочка… – вырвалось у нее из груди неосознанно, и девушка едва держалась, чтобы не разреветься прямо передо мной. Похоронив родителей, которые дали мне хорошее воспитание и образование, я понимал ее чувства, потому решил прекратить страдания как можно быстрее.