– С ней все будет хорошо. Я договорился, – коротко объяснил я, все еще боясь напугать ее или причинить боль внезапным сближением. Мира подняла на меня полные надежды и непонимания глаза и, чтобы не утонуть, я добавил: – Первую помощь ей оказали достойно, за что я поблагодарил от твоего имени наших врачей. Но на долечивание и реабилитацию она полетит через несколько дней.
Мира приоткрыла рот, словно рыбка, которую выбросили на сушу. Крупная слеза скатилась по ее розоватой щеке, и мне так сильно захотелось стереть мокрый след и сказать, чтобы девушка не переживала, что пришлось сжать руку в кулак, дабы подавить порыв.
– Роберт… отдал вам моим деньги?.. – с придыханием спросила Мира. Я отвёл взгляд, потому что не очень хотел вдаваться в детали.
– Не совсем, – ответил я неоднозначно, и чтобы не краснеть от последующей благодарности, решил перевести тему: – Твоя мама, кстати, пришла в себя. Позвони ей, пока не наступила ночь. Думаю, ей уже рассказали план лечения по пунктам.
Едва услышав, что близкий человек хоть немного поправился, Мира засияла, словно солнышко, и побежала к кровати. Поставила сумочку на тумбу рядом, а сама достала телефон. Понимая, что присутствовать при таком разговоре очень некрасиво, я решил выйти из комнаты, оставить ее наедине с телефоном. Пусть поговорит с родным человеком. Пусть будет счастлива.
Закрыв дверь в ее комнату, я ощутил себя чуть ли не супергероем, в тоже время, смутился. Заплатил полляма за девственность и еще двести тысяч сверху за лечение незнакомой женщины… Я либо глупец, либо влюблённый. Очень часто одно приводит к другому. Что же я чувствую к Мире на самом деле? И почему подумал о влюблённости, если мы знакомы всего несколько дней? Так не бывает же… Только в сказках.
– Хозяин, на вас лица нет, – голос Евы вернул меня в реальный мир из раздумий. Она подкралась незаметно и стояла на расстоянии вытянутой руки, окинув меня любопытным взглядом, будто ведром холодной воды. Вздрогнув, я почесал шею и отвернулся. Пошёл по коридору в свою спальню, понимая, что тревожить Миру сейчас – преступление.
– Что случилось? – продолжала допытываться горничная. – Я могу помочь?
Остановившись, я спрятал руки в карманы и задумался. Мира… как бы я не хотел, не могу заставить силой лечь под меня. От вида ее слез сердце кровью обливается. А от одной мысли о том, что она будет плакать и кричать от боли в моей постели, меня натурально выворачивало. Похоже, я не лишу ее девственности до тех пор, пока она не предложит сама.
– Да, – ответил я, ощущая прилив возбуждения, который неплохо было бы снять. – Пойдём, поможешь мне избавиться от эрекции.
Ева тут же перегнала меня и заходила в мою комнату первой, одарив меня сияющей улыбкой. Вот ничего человеку не надо – только деньги и потрахаться, почему я терзаю себя мыслями о Мире, когда мог бы жить также беззаботно, в мире безграничных удовольствий, как Ева?
Едва я переступил порог, как в мои объятия прыгнула обнаженная горничная. С ее умением быстро раздеваться можно было бы соревноваться на специальной олимпиаде, – хмыкнул я про себя.
– Как вы хотите сегодня? – кокетливо спросила Ева.
– Посмотрим.
Я накрыл ее губы своими, и девушка тут же впилась глубоким поцелуем. Ловкие женские ручки спустились по талии до ягодиц, нащупали член через брюки и стали жадно его сжимать. В моей голове возникла картинка, что я целую Миру – это ее язык ласкает мой с такой страстью, что хочется зажмуриться от удовольствия и никогда не прерывать поцелуй.
Девушка оторвалась от губ и полезла расстёгивать рубашку. Ее нежные губы легли на шею и стали щекотно покусывать. Ощущая блаженство, я откинул голову и прижал ее к себе, а их губ, вопреки желанию, вырвалось одно слово:
– Мира…
Ева тут же прекратила ласки, отодвинулась. Ее гневным взглядом можно было убивать как настоящим оружием. Мне стало стыдно, но я не мог найти себе оправдания. Ничего не сказав, Ева злобно сжала губы и пошла собирать одежду с пола. Я безучастно наблюдал за тем, как она одевается, понимая, что все равно ничего хорошего из сегодняшней ночи не вышло бы. Мира постоянно в моих мыслях, даже если меня ласкает другая женщина. Видимо, я сошел с ума…
Дверь за Евой громко захлопнулась, обдав меня холодным потоком воздуха. Тяжело вздохнув, я понял, что перед сном придётся постоять под душем. Желательно, ледяным, а то сегодня не усну.