– Ты как? – отдышавшись, поинтересовался он.
– Мне бы салфеток, а то испачкаю сидения, – призналась я, сидя на коленях перед ним. Мужчина коротко кивнул, выдал мне нужное, и мы продолжили поездку как ни в чем не бывало.
Глава 20
Я поймала себя на мысли, что чувствую себя меркантильной содержанкой и испытываю по поводу этого дикий стыд. Одно дело – крайняя нужда – продать девственность на аукционе ради мамы, другое – продолжать пользоваться расположением хозяина ко мне.
– Может, всё же не поедем в магазин? – спросила я в момент, когда на горизонте, через затемнённые стекла, различила самый популярный в нашем город торговый центр, внутри которого находились разнообразные магазины любой ценовой категории.
– Ты передумала гулять, малышка? – удивился Феликс, закинув ногу на ногу. Он курил уже минут десять, медленно затягивался, получая ни с чем несравнимое удовольствие, а мне почему-то совсем не хотелось предаваться пагубной привычке.
– Нет, просто у меня дома много вещей, – я сжала губы и отвела взгляд. Феликс безразлично махнул рукой, случайно сбросив пепел на дно салона.
– Значит, будет еще больше, – отрезал мужчина. Видимо, сопротивляться его щедрости бесполезно. Удивительно дело, конечно. Большинство богатых мужчин, которых я так или иначе знала, отличались скупостью, доходящее до маразма, а Феликс позволяет себе широкие жесты ради какой-то куклы, постельной игрушки… Не понимаю. Ни того, зачем он оплатил лечение моей мамы, ни его поведения сейчас.
– Я не смогу вас отблагодарить, вы же понимаете? Не от богатой жизни пошла на аукцион… – продолжала оправдываться я из-за стыда, но Феликс не обращал на мои попытки испортить отдых никакого внимания.
– Мне и не нужна благодарность, – загадочно улыбнулся он, блеснув холодом голубых глаз. – Мне хочется сделать тебе приятно.
Отчего-то я смутилась, как девственница в магазине для взрослых, а Феликс затушил сигару и оставил ее в пепельнице.
– Приехали! – сказал водитель, когда машина остановилась. Огромное количество машин на подземной парковке не удивляло, разве что немного пугало возможными очередями в магазинах. Из-за стыда за столь широкий жест мне хотелось, чтобы поход по торговому центру закончился побыстрее, потому я решила больше не спорить. Молча вышла из машины, когда Феликс вылез и подал мне руку, и мы вместе пошли к экскаватору, словно влюблённая пара. Такое странное чувство…
– Давно я здесь не была, – сказала я, чтобы завязать разговор и отогнать навязчивые мысли.
– Странно, а я думал, что такая красавица, как ты, создана для подобной жизни, – от теплоты его улыбки меня пробрало мурашками.
– Для какой? – уточнила я, не совсем понимая, о чем он.
– Для беззаботной. Ходить с подружками по магазинам и в кафе, регулярно посещать салоны красоты… а если наскучит, то можешь стать певицей, писательницей или продолжить карьеру модели, – рассказывал Феликс, а я хмурилась, не совсем понимая его подход к жизни.
– У меня нет голоса или таланта писать, – ответила я и не поняла, что его рассмешило.
– Как будто то или другое необходимо, если есть деньги, – Феликс посмотрел на меня, как на несмышлёного ребёнка. Я с головой погрузилась в размышления, а потому незаметно для меня мы оказались в самом дорогом бутике города. Едва я успела удивиться, как мужчина отпустил мою руку и стал уходить, бросив вслед:
– Девочки, подберите куколке что-нибудь на мой вкус.
– Хорошо, Феликс Данилович, – звонким голосом ответила девушка, на которую я тут же подняла взгляд. Она ни на секунду не переставала улыбаться. Улыбка была словно приклеена к ее лицу невидимой маской, что меня немного насторожило. Понимаю, что это требование ее руководства, но ощущения от постоянной улыбки тревожащие.
– Вы не против пройти к примерочным? – спросила девушка. – Нужно будет подождать пару минут, пока вам принесут наряды.
Я коротко кивнула, чувствуя себя максимально не в своей тарелке. Не для меня эта жизнь. Тем более, что она закончится примерно к концу недели, если верить Феликсу о том, что девушки ему быстро надоедают. Нет, так не пойдет. Нужно срочно отогнать от себя грустные мысли, иначе мужчина выгонит меня еще быстрее. Никому не нравятся нытики.