Проблемы начались уже в тот момент, когда мы переступили порог моей квартиры. Вита радостно взвизгнув рванула в темень квартиры первой.
- Ооо, мне так нравится твоя квартира, - я наблюдал, как она, скинув туфли, кружится по свободному пространству. – Особенно это, - она становилась, глядя на рисунок Яра.
- Я очень рад, что тебе здесь нравится, - я даже улыбнулся. Отчего-то мне было приятно, что Вита оценила мою берлогу. Маме вот, например, здесь многое не нравилось. Да, я часто слышал от бывавших здесь девушек, что у меня классное жильё и всё такое, но в принципе мне на это было плевать, а слова Виты как-то согрели изнутри.
- Я бы очень хотела такие же шторы. Твой брат сделает для меня что-то подобное? – она посмотрела на меня блестящими от предвкушения глазами, закусив нижнюю губы.
- У тебя будет возможность спросить его об этом. Он как раз у бабушки.
Виталина нахмурилась, перевела свой взгляд на шторы, потом вернула озадаченный взгляд мне.
- А причём тут твоя бабушка, и то, что я встречусь у неё с твоим братом?
- Вит, бабушка живёт в Анси, куда мы с тобой и летим зав… уже сегодня. Поэтому нам лучше лечь спать, а то родители нас живьём сожрут. – Я начал стягивать себя одежду под горящим взгляд Виталины. Ей нравилось то, что она видела, от этого воспалялся и я, хоть и пытался отбросить эти мысли.
- Дааа, - протянула она призывно улыбаясь. – Лечь это хорошая идея.
И откуда у неё взялся этот томный мурлыкающий голос?! Задавался я вопросом, наблюдая, как она, виляя своими нижними девяносто танцующей походной направилась к кровати.
- А ты будешь спать в платье? – осведомился я, пытаясь думать о чём угодно, но только не о Виталине без этого самого платья.
- Точно! Платье! – Она улыбнулась во все тридцать два зуба.
Быстрым взмахом руки Вита расстегнула молнию, что находилась в боковом шве платья, и вытащив руки из маленьких рукавов, наблюдала как оно грациозно скользнуло к её ногам. Я тоже следил за этой картиной не отрываясь, и старался сосредоточить взгляд на лежащей на полу красной тряпке, а не смотреть как резинка тонких чулок обтягивает её бедра, да и как кружевной бюстгальтер обтягивал её грудь, приподнимая и делая более объёмной, и это я молчу про кружевные трусики танго…
- Я в душ, - натянуто улыбнулся я, смотря Виталине исключительно в лицо, и видя в её взгляде призыв.
Говорить о том, что я закрыл дверь на замок как последний трус, я даже не хочу. Я не боялся Виту, у меня было много женщин, я боялся сам себя. О том, что между мной и Виталиной есть какая-то химия, я понял ещё в самую первую нашу встречу. А сейчас под воздействием алкоголя все эти чувства обострились, а при виде обнажённой девушки вся кровь ушла в пах.
Я очень сильно её хотел и понимал, что она отвечает взаимностью, но и так же понимал, что будь Вита трезвая – никогда бы не допустила подобного, да и не вела бы себя так вызывающе. Я буду последней сволочью, если воспользуюсь ситуацией, да и Вита на утро меня возненавидит. Все знают, что ночь отличается от дня своими красками. Именно по этой причине, я вместо того чтобы наслаждаться теплом желанного женского тела и погрузиться в то наслаждение, которое мне предлагала Виталина, я включил тропический душ с холодной водой и простоял там, как мне показалось, целую вечность.
Тогда, когда я выходил из душа, я очень надеялся, что моя головная, да и не только головная, боль уже видит десятый сон. И на первый взгляд оно, вроде как, было именно так. В комнате было темно. Можно было различить лишь силуэты. И по очередному такому силуэту, я понял, что Вита лежит в постели, укутавшись одеялом.
Тихонько проскользнув к другой стороне кровати, я последовал её примеру и скользнул под одеяло, надеясь поскорее уснуть. Не тут-то было.
- Привееет, - томно протянула Виталина, оказываясь на мне.
- Привет, - как последний идиот ответил я.
- Ты так долгооо, - она скользнула руками по моей грудной клетке, согревая остывшую кожу, - и такой холодный, - теперь к её рукам присоединились и губы, - тебя нужно срочно согреть.
Стояк, от которого я с трудом избавился с помощью холодной воды, вернулся на прежнее место, да ещё и мстя мне сильной болью от желания. Я даже застонал от отчаяния. Мои руки легли, на уже обнаженные бёдра Виты, в порыве снять её с себя или прижать ещё сильнее, я сам не понимал, чего именно хочу. Мыль о том, что девушка пьяна, нещадно забывалась.