- Ну, что же. Неплохо. Это делает твою тему очень даже оригинальной, - кивнул куратор. - Хорошо, можешь попробовать подготовить выступление, хотя за оставшиеся два дня сделать это будет непросто.
- Но я же всегда могу вернуться к старой теме, если дело пойдет туго, верно?
- В принципе, да, но это снизит твою оценку.
- Плевать. Надо же хотя бы попробовать.
Иван поднялся со стула и уже было собрался уходить, как вдруг словно вспомнил о чем-то.
- Да! Можно еще одну просьбу, counsellor? Я бы очень хотел наладить отношения с Салли, то есть тьютором Салливаном. Ну, типа, пойти ему на встречу, что ли. Можно его тоже пригласить на презентацию?
- Полагаю, что да, - ответил куратор. - Я передам ему твоё приглашение сегодня после учительского совета.
- Только не забудьте, пожалуйста! Я хотел бы перед презентацией проконсультироваться с Салливаном по паре вопросов. Думаю, он от моей идеи тоже будет в восторге!
Салливану тема презентации совершенно не понравилась. Получив приглашение, он нахмурился и нервно забарабанил пальцами по краю учительского стола.
- Что за чёрт... - бормотал пожилой тьютор. - Этого не может быть. А если и да? Какие остались доказательства?
Он несколько раз собирался с духом, чтобы позвать Ивана для беседы в свой кабинет, а когда уже был готов попросить секретаря вызвать ученика, в дверь класса постучали.
- Войдите! - сказал Салливан, и собственный голос показался ему чужим.
Дверь медленно открылась, и в классную комнату, шаркая ногами, зашёл незнакомый хумано из средней школы. Это был толстый бритый наголо student в подчеркивающей мускулинность одежде.
- Ты Салли? - спросил он начинающим ломаться голосом.
- Я - тьютор Салливан! - с достоинством ответил учитель.
- Да мне как-то по боку. Тебе, короче, записон передали.
Хумано вразвалочку подошёл к столу и положил на край запечатанный конверт, после чего повернулся и вразвалку вышел из класса, громко хлопнув дверью.
Салливан надорвал конверт, почувствовав, как у него пересохло во рту. Внутри был квадратный листок бумаги.
"Есть вопросы по Стефании. Я в подвале. Лаборатория самостоятельных занятий 19", - прочитал Салливан.
Тьютора бросило в холодный пот. Как же могло быть, что этот ублюдок узнал про то, что случилось три десятилетия назад! Ведь не осталось никаких следов! Вот ведь дрянная девчонка! Даже будучи в могиле, она не дает ему покоя. Тогда эта дрянь своим презрительным холодным отношением вынудила молодого Салливана нарушить закон, а сегодня норовит испортить и всю его жизнь!
Салливан попытался успокоиться и взять себя в руки.
"Хорошо, допустим, ублюдок и знает об этом неприятном моменте моей биографии, но ведь нет никаких доказательств того, что это именно я зарезал Стефанию, - размышлял тьютор. - Или все-таки есть? А если так, то чем грозит раскрытие убийства? Дело ведь очень старое, по нему и срок давности-то давно прошёл... И кто поверит этому мальчишке? Всегда можно сказать, что это поклёп! Общественность при любом раскладе будет на стороне тьютора Салливана!"
Нет, все-таки нужно было сходить в лабораторию и выяснить, что знает этот мерзкий русский, и не блефует ли он, решил для себя учитель.
"Пойти прямо сейчас? Нет! Пусть не думает, что поймал меня на крючок", - подумал Салливан.
Он уселся за стол и принялся проверять эссе старшеклассников о любимых позах в сексе. Занятие, которое всегда приятно расслабляло, сегодня не приносило никакого удовольствия. Поймав себя на том, что перечитывает одну и ту же строчку в третий раз, Салливан отложил сочинение и стал ждать. Время тянулось медленно. Двадцать минут спустя тьютор поднялся из-за стола, поправил длинную зелёную прядь, прикрывающую лысеющий череп, и без всякой спешки вышел из кабинета. Выбрав самую долгую дорогу из всех возможных, Салливан направился на подвальный этаж.
Девятнадцатая лаборатория была не заперта. Тьютор включил камеру-значок в режим записи - нелишняя предосторожность, когда общаешься с учениками, приоткрыл дверь и заглянул в крохотную квадратную каморку. Здесь стоял компьютер, интерактивная доска-планнер была покрыта паутиной пересекающихся стрелок и значков. На стуле сидела тряпичная кукла в человеческий рост. Ивана в комнате не было.
"Не дождался. Пошел пожрать", - прочитал Салливан на приклеенном к доске листочке.
- Да он что - издевается? - вырвалось у тьютора.
Он осмотрелся. Компьютер, бумаги, разложенные по столу, - вероятно, это черновики презентации. Тьютор потянулся к пачке. Листы оказались распечатками из старых газет, и эти статьи были очень хорошо знакомы Салливану. Тридцать с небольшим лет назад он не пропускал ни одной публикации о расследовании дела Стефании - девушки, изуродованное тело которой было обнаружено в подвале студенческого общежития. И была одна деталь, которая теперь не нравилась Салливану больше всего: материалы, разложенные на столе, были настоящими, взятыми из закрытых ныне для свободного доступа архивов.
Три десятилетия назад слова, обозначающие гендерную принадлежность, такие как "юноша", "девушка", "мужчина" и "женщина" ещё не были внесены в список обсценной лексики, это позднее силами программ-редакторов в текстах электронных журналов и литературных произведений были сделаны правки, заменившие неприличные слова на социально-корректные бесполые термины. Статьи же, распечатанные Иваном, не были откорректированы.
Салливан забеспокоился. Быстрыми, короткими движениями он начал перебирать распечатки: как могло случиться, что мальчишка наткнулся на следы того, что случилось в другое время и в другом мире? Пальцы коснулись полиэтиленовой пленки и угадали под ней что-то длинное и твёрдое. Сердце тьютора похолодело - так и есть: под очередным листом лежал запечатанный пакет со скальпелем. На пакет был наклеен ярлычок полицейского департамента. Салливан был почти уверен, что это фальшивка, но рука сама потянулась и спрятала пакет в карман.
- Привет, Салли! - услышал тьютор у себя за спиной голос Ивана.
Он вздрогнул и оглянулся. На пороге тесной комнатки стоял мерзкий подросток с картонкой молока и бутербродом в руках.
- Пришел помочь мне изловить маньяка? - спросил подросток, ставя завтрак на полку. - Прикинь, полиция закрыла дело, но я тут почитал уголовный кодекс, и, оказывается, что если родственники жертвы живы, дело можно возобновить!
Продолжая говорить, Иван наклонился и извлёк из завалов на полу большой полиэтиленовый пакет. Он раскрыл его и вытащил красную курточку и темный парик.
- Вряд ли, конечно, дело удастся довести до суда, но у сучки остался брат - настоящий псих, как думаешь, ему будет интересно узнать, кто почикал его сестренку?
Иван надел на себя курточку и парик.
- Похож я на девчонку? - спросил он. - Завтра хочу выступить в таком виде!
Салливан лихорадочно соображал.
- Нет! - усмехнулся он. - Ты похож на мерзкого русского ублюдка! У тебя нет ничего про Стефанию. Ты всё придумал сам.
- Как знаешь! - сказал Иван. - Скажи, она тебя просто игнорировала, или смеялась над тобой?
Салливан нервно хихикнул и спрятал руки в карманы.
- Ты не по адресу. Ты всё придумал!
- Конечно, придумал! - ответил Иван. - Сейчас воткнуть скальпель в кишки какому-нибудь хумано, это даже не преступление, а так - попытка получить экстремальное удовольствие. Тебе было приятно её резать? Хочешь воткнуть ножик в кого-нибудь ещё?
Иван вплотную подошел к Салливану и, не мигая, смотрел ему прямо в глаза.