— Может, вместе мы больны. Может быть, нам просто не суждено быть вместе? Может быть, ты отдал мне свое сердце, и теперь я здесь, чтобы вернуть его обратно?
Мне не нравятся ее слова. Вообще-то я ненавижу их. Лотос замечает это и встает.
— Скажи мне, почему? И не надо вешать мне лапшу на уши. Скажи, почему ты любил меня. — Лотос хочет ответов, а я пообещал, что она получит их, когда придет сюда поговорить со мной.
Она здесь для этого?
Забрать свое сердце, которое я все еще хранил у себя? Она не получит его, и, несмотря ни на что, я не отдам его обратно. Несмотря на разлуку, мы всегда знали, что наша любовь будет вечной. Ее невозможно остановить.
— Ты хочешь знать, почему я так долго оберегал тебя? — спрашиваю ее.
Она качает головой.
— Ты не оберегал меня, Орион. Ты превратил меня в человека, которого я сама не узнавала. Кто эта девушка, что сходила с ума? Я не знала ее, но она точно знала тебя.
Я делаю шаг к Лотос, но она отходит от меня.
— Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Мне нужны ответы, и ты знаешь, что, если дотронешься до меня, все закончится. И тогда мы просто будем ходить вокруг да около. — Я остаюсь на месте, ее дыхание выравнивается. — Спасибо.
— Тогда я занимался кое-чем и не хотел, чтобы ты знала.
— Ты боялся, что я разочаруюсь в тебе? — спрашивает она.
Кивнув, я отвечаю:
— Я хотел защитить тебя, защитить нас.
— Да, ты хотел, чтобы мы остались такими, какими были, никогда не меняясь. Поэтому ты остановил мои часы и поставил нас на повтор. Одно и то же изо дня в день. Ты уходил, возвращался домой в другой одежде без объяснения причин. Бывали дни, когда ты приходил весь в крови, Орион… в крови, и ты не хотел, чтобы я задавала вопросы.
— Нам было хорошо, когда мы были такими, какими были.
В ответ Лотос смеется.
— Не было. Если ты думаешь так, тогда почему разбил мне сердце? — Лотос прижимает руку к груди, там, где ее сердце, и ждет моего ответа.
— Я не мог быть рядом с тобой. Кама грозился уничтожить все, что было мне дорого. Тебя, Лотос. — Она качает головой, убирая руку от сердца. — Я убил одного из мужчин той ночью, поэтому на моих руках была кровь. У меня больше не было возможности прятать тебя.
— Поэтому ты разбил мне сердце и свое заодно… потому что боялся за меня? — Теперь ее голос звучит сердито, брови хмурятся в ожидании моего ответа.
— Если и было что-то, в чем я не облажался, то это была ты, Лотос.
— Ох, но ты облажался! По максимуму. Скрывая все, заставляя выдумывать. Ты знаешь, что это дерьмо делает с людьми?
Подойдя к Лотос, я пальцами касаюсь ее лица, так же, как всегда делала она, когда хотела поцеловать меня. Она сопротивляется, едва сдерживаясь, смотрит на меня, и гнев просачивается из каждой поры ее тела.
— Отведи меня внутрь, Орион.
Убрав руку с ее лица, я делаю еще один шаг и теперь чувствую ее быстрое нервное дыхание на своих губах. Мои пальцы тянутся вниз, дотрагиваясь до ее руки, и затем я иду внутрь.
Лотос оглядывается, когда мы переступаем порог.
— Здесь все по-прежнему.
Так и есть, я ничего не менял. Лотос обустраивала здесь все. Кем бы я был, если бы разрушил то, что она создала. Она отпускает мою руку, пока осматривается вокруг. Затем находит то, что хотела: открывает дверь в нашу спальню. Я не спал в ней с той ночи, как она ушла, даже не мог дверь открыть.
— Мои вещи все еще там?
— Я туда не заходил.
— А где ты спишь?
Я указываю на гостевую комнату.
Лотос захлопывает дверь и оборачивается ко мне.
— Боюсь, однажды ты станешь той великой любовью, о которой я расскажу своим внукам.
Я спешу к ней, потому что ее слова не могут быть правдой. Не будут правдой.
Она моя, так же, как и я — ее.
Разбитые вдребезги.
Глава 18
Лотос
Вкус Ориона Харли — вкус его губ на моих — это все, о чем я просила. И он меня не разочаровал. Орион не понимал, почему, просто знал, что мы оба нуждались в этом. Я не могла быть с этим мужчиной, несмотря на то что он сильно был мне нужен. Нет. Мы не вернемся к прошлому, к тем, кем мы были, это нездорово для нас. Поэтому в последний раз почувствовать вкус друг друга — все, что у нас будет. На этот раз мы не будем торопиться. Хочу запомнить каждую часть, каждое прикосновение и вкус, что Орион подарит мне, и буду хранить это в своей памяти. Я назову этот момент: «Тот раз, когда я была нездорова, с мужчиной, который сделал меня такой, потому что наша любовь была слишком велика для этого мира».
— Лотос. — Орион никогда не называл меня Ло, как остальные, с его губ всегда слетало мое полное имя.
— Поцелуй меня, Орион, поцелуй меня, словно мы плаваем в твоем пруду в лунном свете.
Ориона не нужно просить дважды, и он опускает губы на мои. Я хочу, чтобы он контролировал поцелуй, а не я. Он действует без сожаления. Сжимает в ладонях мое лицо, так же, как и я его. Его губы облизывают мои, пробуя, убеждаясь, что я настоящая, и после полностью накрывают, захватывая мой рот.
Страсть.
Орион всегда отдает ее в десять раз больше. Между мной и Роаном никогда ее не было… такой, что к тому моменту, когда она проходит, хочется еще больше. Я не могу насытиться Орионом, и именно это делало нас такими опасными друг для друга, учитывая, что я неуправляемый человек.
Ложь, секреты, секс, страсть. У нас было все, и неважно, что говорят: они не очень хорошо сочетаются. Они ведут вас по пути, о котором вы не знали, они превращают вас в человека, которым вы и не предполагали быть.
Открыв глаза, я смотрю на Ориона, сталь пропала из его глаз, осталась только синева, как у дневного неба, и они сияют мне в ответ.
— Ты тонешь во мне. Остановись.
Орион качает головой, стягивая с меня одежду.
— Нет, Лотос, утонуть в тебе — мое единственное достижение.
Я качаю головой в ответ на его слова, поднимая руки над головой.
— Не делай этого, Орион.
Мужчина наклоняет голову, когда мои руки опускаются по бокам. Я стою обнаженная в нашей старой спальне. Он стягивает рубашку через голову и быстро сбрасывает брюки, представая передо мной голым.
— Слишком поздно, Лотос, слишком, черт возьми, поздно.
Орион опускается на пол, касается внутренней стороны моих бедер, заставляя меня расставить ноги. Его рука скользит между моих ног, и я вижу, как он улыбается, наклоняясь вперед и касаясь меня губами. Обхватывает мою задницу обеими руками и языком кружит по моему клитору, с каждым облизыванием и посасыванием, заставляя меня задыхаться от удовольствия
Рот Ориона, по которому я так чертовски сильно скучала. Он делает такое своим языком — сначала щелкает, потом сосет, а затем облизывает сверху вниз, что заставляет меня сжимать ноги от удовольствия у его головы. Орион вставляет в меня два пальца, и мне конец, но ему этого мало. Его язык все еще между моих ног, руки возвращаются на мою задницу. Меня приподнимают, опуская спиной на диван. Орион еще сильнее разводит мои ноги, прокладывая дорожку из поцелуев по животу к груди, покусывая соски, а затем снова опускается вниз.
Он пробует меня, всю меня, как и раньше. Тяну его вверх, он пытается сопротивляться, но я не позволяю. Сгибаю ноги, пытаясь сесть, потому что тоже хочу попробовать его на вкус.
— Нет, не сегодня.
Орион понимает, что я хочу. Но не даст мне этого. Иногда он просто хочет меня, иногда он даже засыпает, не кончив. Он часто говорил, что получает удовольствие от меня. Его пальцы путешествуют по моему телу, заставляя мою кожу покрываться мурашками. Член скользит между ног и касается моей уже влажной киски. Но Орион не двигается дальше.
— Я уже тонул в тебе раньше, Лотос. Помнишь?
Я киваю. Это все еще больно — даже думать о той ночи, когда он попросил меня уйти. Я ушла, как глупая девчонка, чье сердце вырвали и не вернули обратно.