Ловчая
Глава 1
— Миледи, счастлив, — очередной вельможа, которому ее представили, тянется губами к ее руке. — Огромная честь!
— Юная графиня, обворожительны…
— Леди, так рад нашему знакомству…
— Ах, графиня, вы прелестны! — а это — какая-то дама. — Так юны и так талантливы!
— Безмерно счастлив! Графиня, столь же прелестны, сколь и одарены, — и очередная любезная улыбка.
Лица мелькали вереницей. Только за улыбками Сабине виделись презрительные или удивленно-насмешливые гримасы. А за приветливыми фразами слышалось совсем другое.
— Святой Иероним, кто это? Что это⁈ — в тех вопросах звучала откровенная брезгливость.
Тогда нее глядели лишь издали и перешептывались недоуменно.
— Милочка, что вы прохлаждаетесь? Мы ждем закуску! Ах, я вас приняла за служанку, — и недовольно поджатые губы.
Это всё было каких-то два года назад. Быть может, чуть больше.
Быть может, сейчас Сабина могла бы испытывать злорадство или торжество — наконец-то они не смотрят на нее, как на пустое место! Или как на досадную помеху. Нечто уродливое, вносящее диссонанс в блестящий облик двора. Но она ощущала лишь горечь. Та, притихшая было, всколыхнулась в душе, разбуженная хором голосов. Она-то решила, что боль утихла!
Ко двору ее представили, когда ей исполнилось четырнадцать. Отец, обедневший аристократ, не сумел достать для дочери мало-мальски приличного платья.
Точнее, нет — платье-то было приличным! Новое, изящное, скромное. Беда в том, что чересчур скромное. Тусклое, унылое. А еще — Сабине пришлось довольствоваться лишь несколькими нарядами, которые в конце концов начали повторяться. Разумеется, ее немедля ткнули в это носом.
Ну да, кто бы теперь смотрел на ее наряды! В свои шестнадцать она вдруг оказалась важной особой.
Да и наряды ее теперь ничем не хуже, чем у прочих дам. Его величество прислал своего личного портного, чтобы самая юная ловчая королевства и ее родственники выглядели подобающе. От таких подарков не отказываются, хоть отца и знатно корежило. Шутка ли — это же фактически обвинение в том, что он не способен обеспечить тот уровень, который ему положен!
Больше уж ее за служанку или горничную не примут.
Сабина принимала приветствия, а сама зорко оглядывалась. Но нет — даже те, кто отошел от нее, больше не морщили пренебрежительно носы и не фыркали даже тайком.
Чуть больше двух лет прошло.
Два года и целая вечность. Бездна страха, бессилия, отчаяния. И первые победы, да. Без этих побед она сейчас не принимала бы приветствия, как равная. Блестящие вельможи, которым посчастливилось сохранить семейные состояния, ни за что не приняли бы в свой круг дочь обедневшего до неприличия графа. Точнее — их дочки, сестры и жены не приняли бы ее в свой круг.
Но сейчас всё иначе: знакомство с Сабиной было бы завидным, даже будь она в том своем, дешевом и тусклом наряде.
Что же это теперь — триумф?
Девушка не ощущала торжества. Да, она точно знала, что заслужила все эти почести, все лестные слова. Это была не заслуга предков, аристократического имени, отцовского титула — только ее! Но беда не в том, что она ощущала себя незаслуженно восхваляемой. Ей просто все это сделалось не нужно. Пустая мишура — вот что такое ее нынешний триумф. Два года — это слишком много. А иногда достаточно и пары-тройки седмиц, чтобы взгляд на мир и на жизнь изменился бесповоротно.
Да, ее изменили те несколько седмиц. С которых и начался стремительный взлет.
На этом ход мыслей резко прервался. Гул голосов, от которого слегка кружилась голова, всколыхнулся. А потом заиграла музыка, и Сабину увлекла за собой какая-то пожилая дама. Она что-то настойчиво толковала, и девушке оставалось лишь кивать и улыбаться, стараясь не выдать желания поскорее сбежать из залы. От яркого света и блеска украшений рябило в глазах. Кажется, даже в самый первый день при дворе, два года назад, так не слепило.
Сабина машинально отвечала на реплики, поддерживая светскую болтовню. Но больше улыбалась.
Спрашивали ее и о том, каким образом она стала ловчей. Как обнаружила в себе редкий дар. Но здесь отвечать не требовалось — дамы от этой темы приходили в такую экзальтацию, что принимались сами щебетать без умолку. Конечно же, сущую чепуху. И от Сабины не требовалось даже особо поддакивать.