Зачем он связался с горцами, чего ему не хватало? На взгляд Сабины, у вельможи всего было вдоволь — и денег, и власти. Захотелось больше?
Слыша, как он обсуждает дальнейшие действия и перемещения с горскими главарями, она невольно ткнула Стейна кулаком в бок. Тот лишь кивнул. Тоже вслушивался в разговор хмуро. И явно думал о том же, о чем и она.
Барон основательно зажрался. А горцы — в край обнаглели.
— Гонцов и птичью почту с окраин и из гарнизонов мои люди пока перехватывают, — самодовольно поведал предатель горцам. — По моим данным, в столице пока не подозревают, что творится здесь, на юге. Но до бесконечности так продолжаться не может — будем перехватывать послания дальше, и это вызовет подозрения. Спустя пару-тройку дней первые послания должны дойти.
— Мало, — заворчала шаманка. — Нужна седмица, чтоб перекинуть силы!
— Скажите спасибо и за то, что есть, — разозлился барон. — Могло не быть и того! Пусть ваши вольники живее перебирают ногами.
— Два-три дня — мало, — повторил сидящий рядом с шаманкой вожак. — Не дойдут, не успеют. А тогда — не сможем взять Нарбонскую марку. Тогда уж не обессудь, малый вождь.
Барон со злостью ударил кулаком по колену. Помолчал, глядя в огонь.
— Вот что, — уронил наконец. — К Нарбонской марке перекидывайте людей быстро и тихо! Три дня я вам выгадаю. После… пока послание дойдет до короля. Пока будут чесаться. Собрать войска, выдвинуться. Это время! Я передам приказ своим людям в столице — чтоб застопорили сбор обозов, работу арсенала. Задержат регулярные отряды, как сумеют. Дальше уж… на вас рассчитываю. Даже скорым маршем налегке от столицы к здешним землям — дня четыре-пять. К Нарбонской марке по дорогам — дней пять-шесть. Дело за вами!
Нарбонская марка! Земли на крайнем юго-востоке страны. Марка граничила с горами и небольшим королевством Нарбон на востоке.
Надел был невелик, но имел критически важное значение для Гринвальдена. Марку связывали с соседним Нарбоном два перевала, через которые тянулись торговые тракты. По южному в Нарбон и дальше на восток уходили саарский жемчуг и перламутр, пурпурная краска, самбийское олово, пшеница из самого Гринвальдена. По северному в королевство шла мощная крепкая нарбонская сосна, которую отправляли дальше в прибрежные Саар и Верле. Часть — в Самбию, прилегающую ко второму Рубикону, и тоже связанную с морем через него.
В чьих руках марка — тот держит и громадный кусок торговли королевства. Займут горцы и войска, не подчиняющиеся короне, оба перевала…
Впрочем, дело не только в перевалах и торговых трактах. Марка — не только узел торговли. Там находились крупные арсеналы.
Спустя три дня весть о том, что горские отряды идут туда, достигнет столицы. Точнее, нет — только весть о том, что на южных границах хозяйничают горцы. А спустя седмицу марку займут орды дикарей и люди Сольмса и его сообщников. Сабина прекрасно поняла, что значит отчаянный взгляд Стейна.
Надо в столицу, известить о напасти!
Беда в том, что они двое и в три дня не сумеют добраться. Для этого нужно еще вырваться с наводненных горцами территорий! Они до дома-то добраться не в силах. Путь им постоянно отрезают, и приходится сворачивать с прямой дороги. Уходить дальше и дальше на юг.
— Скажи лучше, — донесся голос барона. — Я говорил, что мне нужны крыланы для переброски моих людей.
— А ты не многого хочешь, землеед? — ядовито рассмеялась шаманка.
— Не многого, — барон не смутился. — Да и хочу этого не я, а вы. Без моих людей в Нарбонской марке вам навряд ли удастся закрепиться. Тем более, воспользоваться преимуществом в полной мере.
— Тогда уж сначала перебросить наших, — вступил вожак.
— Нет, сначала — моих, — резко перебил барон. — Вы сами говорили — крыланов мало! Так что вашим силам они мало чем помогут. А вот мои люди разойдутся по гарнизонам, займут ключевые места. И тогда в решающий момент, — он выразительно смолк.
— Сабина? — голос отца заставил вынырнуть из воспоминаний. И почему они сделались такими яркими именно здесь, сейчас? — Сабина, о чем ты думаешь?
— Я? — переспросила она рассеянно. — Ах да… я слушала музыку, смотрела, как танцуют…