Сабина замерла, боясь шевельнуться. Старалась даже не дышать — чтоб не доведи Творец, не потревожить чутко спящих монстров.
Холодный ночной воздух сразу показался густым, заледеневшим. Он неохотно проходил в горло, царапал. Девушка съежилась, глядя широко распахнутыми глазами прямо перед собой. Бока ящеров мерно вздымались, звери сопели, то и дело всхрапывая. Совсем как лошади — только ящерицы с крыльями. А пока Стейн был рядом — было совсем не страшно. Теперь же сковало оцепенение.
Веки одного дрогнули, и Сабина зажала себе рот рукой.
Вот откроет сейчас глазищи! Увидит ее и… что сделает здоровенная ящерица, увидев в своем загоне человека? Может даже, и сожрет — Сабина слышала, что эти твари плотоядные. Кормили их сырым мясом.
Тот из ящеров, что лежал ближе, потянул носом. И поток воздуха шевельнул растрепанные волосы.
Колени вдруг стали совсем мягкими. До чего же эти звери огромные! Любой запросто отгрызет ей голову. Или ногу…
Не падать, не падать! — приказала себе мысленно. Позору будет, как Стейн вернется и увидит ее сидящей на коленях. Он же сразу догадается, что она струсила! Нет, нипочем нельзя. Надо держать себя в руках — ей еще на столб лезть. А на размягченных коленях не слишком-то налазаешься.
— Уф! — рядом появился Стейн — внезапно, словно из-под земли выскочил. — Ты как? Прости, оставил тебя тут с этими, не подумал, — он тяжело выдохнул. — Поздно сообразил.
— Быстро ты, — похвалила Сабина.
И сама поняла, как фальшиво прозвучало. Губы занемели, слушались скверно. Но оцепенение понемногу проходило. Увидев нож за его поясом, протянула руку.
— Я сам, — он мотнул головой.
И ловко вскарабкался на перекладину, затем — на следующую. Ближайший крылан открыл глазищи, приподнял башку. Возня под боком определенно его заинтересовала. Сперва — только Сабина торчала рядом, а тут — еще один человек! И чужаков в их парочке монстр распознал безошибочно — в этом девушка была уверена.
«Эй, а мне что, опять оставаться тут на земле с этими⁈ — хотела она заорать. — Вернись!»
Орать нельзя — услышат. И глупо. Ноги по-прежнему тряслись, куда ей лазать по столбам? Не сможет, даже на нижнюю перекладину не заберется. А Стейн — ловкий парень, он ведь стражник. Он обязан уметь карабкаться и на деревья, и на отвесные стены, и на скалы.
Сабина перевела взгляд на ящера. Если тот попытается схватить Стейна — надо окликнуть, предупредить. Надо следить за зверем.
Она, стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце, уставилась прямо в глаза твари. Та уставилась в ответ — немигающие глазищи размером с обеденную тарелку.
Сабина безотчетно переместилась — так, чтоб оказаться между здоровенной башкой и столбом, к верхушке которого карабкался Стейн. Мысленно рассмеялась сама над собой, сообразив: пытается заслонить собой стражника! То-то надежная преграда из тощей беспомощной девицы.
Впрочем, крылан пока что не выглядит враждебным. Скорее, слегка любопытствующим — но сонным.
Сабина бросила быстрый-быстрый взгляд себе за плечо. Стейн почти добрался до верхушки столба. Когда глянула на крылана — тот глядел ровно туда же, куда и она только что. Вот пакость чешуйчатая!
— Слушай, ну что тебе так интересно? — зашептала она с досадой. — Спал ведь? Вот и спи себе дальше! Слышишь? Спи!
Зверюга снова обратила на нее взгляд своих желтоватых блюдец. Потянула носом, так что волосы снова чуть шевельнулись. Зрачки-щелки на миг слегка расширились и снова сделались узкими как трещины в камне.
Сабина бросила взгляд по сторонам. Остальные вроде как пока спали.
Снова глянула на «своего» монстра. Тот склонил башку набок, наблюдая за ней. Во взгляде ей почудилось легкое злорадство. Зверюга прекрасно осознавала свое превосходство. Понимала, что глупое двуногое никуда не денется. И находится в полной ее власти. Можно сожрать прямо сейчас, на месте. А можно не торопиться, поиграть.
Крылан наверняка был сыт. А потому ленив и благодушен. И не хотел торопиться.
— Спи, — протянула девушка снова настойчиво. — Чего не спишь — ночь. Завтра вставать рано, лететь долго. Спи, — протянула еще протяжнее, добавив в голос убедительности.