Создавалось ощущение, будто строительные леса были возведены лишь для видимости, однако вскоре Феникс заметил сначала одного низкорослого островитянина в простой куртке подбитой мехом, потом другого. Затем некромант провел его мимо площадки, где целая команда этих работников отесывала камни, постоянно доставляемые туда паукообразными тварями из пучины. Завидев хозяина, низкорослые работники отложили свои инструменты и дружно кланялись сначала некроманту, а потом и гостю. Теперь становилось ясно, кто и для кого возвел бамбуковые леса по периметру старой башни.
Сказать по правде, «ловец удачи» ожидал чего-нибудь более изощренного и зловещего. Однако, его наниматель действительно сильно изменился. По сравнению с теми полными мрачности и злобы словами, что от него слышал полукровка, покуда вез, взвалив на своего коня, в лесную чащу, и в его мысли даже вкрадывалось сомнение, а стоило ли спасать такую темную душу, теперь он слышал куда более трезвые размышления. Уже встреча в фивландском трактире у входа в тоннели сильно озадачила «ловца удачи» переменами в спасенном, что уж было говорить теперь. Феникс посчитал вполне уместным здесь, пусть и старое, «из грязи в князи».
— Меж фигур нашего разговора, хотелось бы узнать, какого черта ты таскаешь с собой этот меч? Вцепился в него, как только миляга-горбун взялся пристроить твою лошадь, и упорно молчишь. Я же вижу, что это оружие вампира. Ну, говори, — некромант бросил неприязненный взгляд на клинок.
— Ах, это!? — вспомнил Карнаж и с сомнением посмотрел на Кассара, — Это мне и правда отдал один вампир, которого я убил. Он утверждал, что последний из своего рода, а может и вообще из всех. Просил передать тебе, видимо, как знак поражения перед вашим братом.
— Вот отсюда все беды нашего древнего союза, — вздохнул заклинатель мертвых и взял оружие из рук «ловца удачи», — Много патетики в словах, пафоса через край, но мало дела. Зато много абсолюта в изречениях: «Только мы можем обитать над Бездной — сиречь вечного бытия, которое питает нас безграничьем времени». Заумно так, аж скулы сводит! Сколько их уговаривали мои предшественники быть усерднее в изысканиях — все без толку. Истинный искатель прост и упорства ему не занимать. Без церемоний идет к своей цели, потому что дорожит временем, сколько бы его ни было в запасе, хоть год, хоть вся бесконечность, но не тороплив и поспешен, а скрупулезен, внимателен и сосредоточен. Куда им, да и мне, собственно, до тех былых исследователей, что были усидчивы до одеревенелости седалища!
— По правде сказать, тот вампир сам бросился на мой клинок…
— Еще бы! Иначе какого дьявола мне было бы давать тебе медальон?! Так или иначе они интересуются всеми смертными, кто направляется к Старой Башне. Берегут чистоту своей породы, словно я тут новых кровососущих гадов плодить собираюсь! Самомнения им не занимать. А что до того, что он был якобы последним…
Некромант усмехнулся и повел Карнажа вверх по лестнице на площадку. Отворив толстую дверь, что даже не скрипнула, Кассар вошел в маленький садик. Тот отличался от тех, что обширно раскинулись на берегу. В нем на выстроенных в восьмиконечный крест клумбах росли цветы только одного сорта и одного цвета, склоняясь к центру, куда сходились все восемь вытянутых клумб. Центр знаменовала бронзовая статуя женщины, одна рука которой была устремлена в небо, а другая протягивалась ладонь, словно прося милостыни, к цветам.
Феникс подумал сперва, что ему чудится, будто статуя двигалась, но вскоре сомнения рассеялись. Статуя действительно медленно вращалась вокруг своей оси, еле заметно полыхая белым пламенем под каменным постаментом, залитым запекшейся кровью.
— Проклятье! Что это такое?! — не выдержал Карнаж, когда из-под металлических ног женской фигуры заструились по камню ручейки свежей крови.
— Что именно? — поинтересовался некромант.
— Статуя, она движется, кровоточит, полыхает огнем… Это символ?
— Прекрасно, ты первый из моих немногочисленных гостей, кто не спросил почему розы на этих клумбах черного цвета!
— А что спрашивать? Это знак скорби, печали, мольбы и много чего еще. Зачем мы сюда пришли?
— Смотри, — указал Кассар на статую, — И слушай. Мы как раз вовремя. Сейчас…
Белое пламя яркими лепестками вырвалось на свободу и объяло статую, отдавшись двумя громкими женскими стонами из глубины сада. «Ловец удачи» повернулся в ту сторону, где находился небольшой склеп, опираясь одной своей стеной на скалу.