Тракт вел прямо, почти не сворачивая, мимо перелеска, где на обочине громоздился большой валун. Такими здесь частенько заменяли указатели. По выбитым на камне рунам стало ясно, что цель близка. Где-то недалеко располагался спуск в фивландские тоннели. По ним можно было бы легко добраться до Форпата меньше чем за два дня, что и требовалось Зойту. Иначе Кеарх мог опередить преследователей, и вопрос о выкупе ценных книг взлетел бы до астрономической суммы. Особенно окажись фолианты в руках знающих магов из тамошних библиотек.
— Скоро будем на месте, — сообщил «ловец удачи», так как Зойт делал вид, что плохо понял надпись на валуне и красноречиво чесал в затылке. — Что же касается убийств, я и правда не люблю лишней крови, потому как много хлопот с трупами. Всегда найдется добрый десяток любопытных, которым мертвец не сват, не брат, но все равно интересно: почему да за что? Будто это поможет им, когда настанет их черед получать свой нож в брюхо? Тем более в вашем деле простой поножовщиной вопрос и так не решить. Форпат славен своей стражей да и тайная канцелярия, похоже, не миф. Я думаю, они заинтересуются ларонийским шпионом, пусть и бывшим.
— Что вы сказали?! — колдун поворотил лошадь.
Карнаж остановился, развернулся и подъехал к Зойту, глядя тому прямо в глаза:
— Странно, что вы так неплохо знаете языки земель, в которых, как утверждаете, никогда не бывали. Впрочем, ваш промах в этом вполне обоснован, ведь кто такой Кеарх из всего Лангвальда, возможно, знал один лишь я. А ломать при мне комедию было бы неразумно. Но вот так остановиться у валуна, красноречиво почесывая в затылке, меж тем бойко пробежав фивландские руны, как и следует, снизу-вверх…
— Я и правда немного знаком с языками Материка, но этим могут похвастаться и другие.
— Э, нет! — Феникс значительно поднял указательный палец. — Вы знаете и используете слишком много речевых оборотов, причем по привычке. Черт возьми, да я видел вас на том самом приеме, где мне указали моё место! И готов побиться об заклад вы отлично помните, что там случилось?
— Так это были вы? — изумился колдун. — Не могу сказать, что, когда вам под ноги бросили кошелек за такую, надо признать, великолепную работу, я вам сочувствовал. Никогда не был о «ловцах удачи» высокого мнения, но считал, что вам действительно нечего было делать там. Пусть с Роксаной вас могло связывать нечто большее, чем простой наём.
— Я согласен, мне действительно нечего было там делать. А что там делали вы? Ларонийский боевой маг среди скопища чародеев-ученых и адептов-теоретиков? Уж не те ли самые книги влекли вас? Библиотека в одном из замков Северного Фелара — это просто модное явление, но лишь до тех пор, пока замком не завладеет маг, а на полках вместо никчемных жизнеописаний, сборников баллад и романтической многотомной тягомотины не появятся лакомые кусочки старых знаний и руководств по практической алхимии и демонологии. Что скажете?
— Ничего, я всегда был против замкнутости Ларона. Наши знания уникальны, но их мало по сравнению с тем объемом, которым владеют на Материке. Моему императору плевать было бы на эти книги, так как всё, что нужно, мы про них узнали. Но…
— Неужели вы были тем храбрецом, кто рискнул похитить архивы «Закодированных Посланий» Морвириари?! — у Карнажа округлились от изумления глаза. Столько коллег сложили, в свое время, головы за эти, по сути, никчемные без ключа к шифру труды великого философа и ученого, которого полагали не от мира сего.
— Именно, — колдун кивнул, опустив голову.
Медлить было нельзя, полукровка узнал его. Краешек губ эльфа дрогнул. Вперед вылетела рука с растопыренными пальцами, но перед ним стоял конь без седока. Заклятие растворилось, не встретив на своем пути цели. Ларониец съежился, почувствовав, как взметнулся воздух над его головой. Он понимал, что сейчас на него что-то обрушится сверху и… Как же все-таки быстр этот красноволосый!
За спиной колдуна послышались сдавленные хрипы. Он обернулся.
На земле валялся разряженный самострел, а хрипел его владелец, которого полукровка схватил одной рукой за плечо, а другой ворочал стрелой в горле незадачливого грабителя. Эту сцену, помимо Даэрана, наблюдали еще двое. Они остолбенели от того прыжка, который совершил красноволосый из седла, да еще и через всадника перед собой. Ларониец перевел дух и, довольно скрестив руки на груди, предоставил телохранителю полную свободу действий.
Самострел у троицы оказался один, поэтому оставшиеся двое не спешили приближаться к Карнажу. Тот только что бросил испустившего дух разбойника под копыта лошади Даэрана. Грабители оказалась, меж тем, примечательны. Один был взрослый мужчина, по всей видимости, с территории имперских владений, если судить по немного вьющимся темным волосам и резким чертам смуглого лица. Второй — молодой парень, с едва пробивающимся на лице пушком, из Южного Фелара, с русыми волосам, мягким чертам лица и голубым глазам. Компания стала совсем полной, когда эльф признал в убитом стрелке северянина, с характерным подбородком и высоким лбом.
Оставшиеся в живых горе-грабители попятились от шагнувшего к ним «ловца удачи», удивленные дальше некуда. Виданное ли дело? Так быстро высвободить ноги из стремян, сгруппироваться, опершись на облучку седла, и прыгнуть. И как прыгнуть! Киракава немногому успел научить подопечного, однако советы старика пригодились полукровке, когда он оттачивал навыки в уличных драках и акробатических па, вытворяемых им в бытность свою в гильдии воров Швигебурга. Изумленный противник не сразу может совладать с собой, и, чем глубже изумление, тем дольше он будет биться в полсилы.
Карнаж с удовольствием отметил, что должный эффект достигнут, так как двое продолжали отступать, попутно вытаскивая оружие. И если молодой феларец вытащил просто длинный нож из-за голенища сапога, то имперец выхватил куда более забавную вещь — заранийский кинжал с широким лезвием. Тут разговор становился серьезней. Значит, бывший вояка, неплохо знающий свое дело. Правда, твердолобый, как большинство тех, кто служили в легионах, потому как только дурак устроит «разбойничье» лежбище в единственном перелеске у дороги в ближайших милях трех.
«Хотя, может и плохо знает,» — подумал «ловец удачи», оценив, как зараниец перехватил кинжал лезвием вниз, прижав клинок к предплечью. Вроде бы пальцы не напряжены и кисть свободна, чтобы удар шел молниеносно. В тоже время вот так, за здорово живешь, сократить полезную длину оружия? Тем не менее, мужчина двигался мягко, словно кошка, обходя Феникса полукругом. Кинжал запрыгал в руке, переходя то в прямой, то в обратный хват. Это делало атаку непредсказуемой, но и показывало, что противник засомневался, не слишком полагаясь на собственную реакцию. В тоже время светловолосый феларец как-то неуклюже стоял с ножом так, будто у него живот прихватило. Но, по крайней мере, не изощрялся с клинком.
Карнаж после первого же броска бывшего легионера разорвал дистанцию, шире расставив ноги и немного пружиня на них, чтобы четко держать равновесие и ни на секунду не останавливаться. Правая рука полукровки взялась за свисавшую через спину к поясу рукоять меча, а кисть левой, согнутой в локте, держалась на уровне груди, готовая, если что, встретить удар.
Ларониец с интересом наблюдал за этим танцем смерти, как, впрочем, и молодой феларец немного поодаль. Бросив беглый взгляд на всадника, парень понял, что сделай он еще хоть шаг — ему конец. Зойт не хотел, чтобы какой-то неумеха вклинивался в поединок. Белые эльфы слыли безжалостными и циничными, однако Даэран знал цену жизни и немало удивился, как забавно пошутила с ним судьба. Решись он убить догадливого полукровку раньше, и сам бы уже валялся на обочине со стрелой меж лопаток. Конечно, ситуация могла сложиться и по-другому, но «наверняка» — это наверняка, как говаривал его отец, а если «если бы», то заранее оформляй заказ гробовщику и старайся не строить планов на будущее.
Карнаж и зараниец продолжали кружить между колдуном и феларцем, меряя друг друга взглядами. «Ловец удачи» старался заприметить каждую деталь в действиях оппонента и, разумеется, не собирался драться равным оружием. Его короткий меч был значительно длиннее кинжала легионера, но до поры находился в ножнах, чтобы не дать противнику шанса узреть всю опасность раньше, чем требовалось. Несколько бросков снова встретили воздух, но имперский кинжал так и не был пущен в атаку. Противник Феникса был неплох, даже подозрительно неплох, что нельзя было сказать о его компаньонах. Легионеры слыли отчаянными и выносливыми воинами, однако плохо приспосабливались к изменениям на поле битвы, если сталкивались с чем-то ранее им не встречавшимся. Впрочем, Карнаж и раньше имел возможность убедиться, что использование всякого рода ухищрений и мало знакомых на Материке техник боя приносили свои плоды, сбивая с толку врага. Заставив легионера осторожничать, полукровка, тем не менее, выиграл не так много времени, ведь все держалось на его подвижности. Легионер же экономил силы, выжидая.