— Вы получите их, — таким же шепотом ответил я.
— Кого? — удивился он.
— Звездочки на погоны.
— Они остановились, — повернулся к нам шедший впереди Павел.
И вправду, отряд снова спешился, не проехав и сотни метров.
— Что там такое? — вытянул шею Боки.
— Колодец Иблиса, — мрачным голосом возвестил Павел.
— Что за колодец? — недоуменно спросил Боки.
Зато я сразу же вспомнил круглое водное зеркало, обнесенное каменной оградой, и ту спичку, что стремительно ушла в глубину. Морозный холодок пробежал по моему хребту, когда я начал догадываться о замысле Путинцева. Неужели он посмеет?!
Я сжал локоть Боки:
— Сейчас не время для объяснений.
Затем обратился к Павлу:
— Туда можно пробраться незамеченным?
— Легче легкого, если пойдем вдоль стены. Там тянется канава, заросшая высокой травой.
— Идемте!
Я должен был это увидеть!
Выбираясь из тутовника, мы прошмыгнули по тому межрядью, где я закопал мешок. Фантасмагория!
Канава, о которой говорил змеелов, хоть и позволила нам приблизиться к жуткому колодцу, но не вплотную. Оставалось еще метров шесть открытого пространства, где нас легко бы обнаружили. Мы залегли в высокой сухой траве и обратились в слух.
Отряд сбился в кучу неподалеку у колодца. Люди старались держаться подальше от него. Еще неспокойней вели себя лошади: ржали, стучали копытами, поднимались на дыбы.
— Значит, ты утверждаешь, что сундук в колодце? — послышался недоверчивый голос Джамала.
— Это так же верно, как и то, что мы с тобой знакомы много лет, — отвечал Гаврилыч, и теперь в его интонации мне слышалась не только насмешка, но и сталь.
— Почему же он не тонет?
— Оттого что привязан надежным тросиком.
— Но ведь внутрь попала вода!
— Нет, Джамал. Я приготовил несколько водонепроницаемых мешков и вставил их один в другой.
— Ты врешь! — убежденно и зло воскликнул колчерукий.
Путинцев звонко рассмеялся:
— Глупый ты человек, Джамал! А еще считаешь себя хитрецом! Похваляешься, что разгадал мои планы… Да ни хрена ты не разгадал!
— Это почему же, — сощурился тот, задетый за живое.
— Да потому что моя хитрость на две головы выше твоей, и если бы не досадная случайность, все было бы шито-крыто.
— Ничего не понимаю…
— Ну так слушай! Я знал о твоих подозрениях и сделал по-своему. Сундук я спрятал в колодце Иблиса, потому что, по меньшей мере до весны, сюда никто не сунется. А тайник в ущелье оставил открытым. Там лежит скелет Гафура. Утром тебе доложили бы об этом, и ты решил бы, что я сумел удрать. К весне все забылось бы. Ты уехал бы из Ак-Ляйляка. И тогда я спокойно вернулся бы и вытянул его оттуда. Всего несколько месяцев, Джамал. Разве это срок для человека, отмахавшего двенадцать лет?
— Ладно, пошли! Но если там ничего нет…
— Джама-ал… Сначала поклянись, что не причинишь вреда моей дочери.
— Сначала я должен увидеть сундук. Иди!
Джамал взял у одного из нукеров фонарик и, подталкивая давнего врага, направился к колодцу.
Охранники старались даже не смотреть вслед. Видимо, дурная слава колодца не нуждалась в подтверждении.
Джамал и Путинцев зашли за каменную ограду.
Колчерукий направил луч на водную поверхность.
— Ну и где же тросик? Куда ты его привязал, старый пес?
— Да вот же он!
— Где?!
— Джамал, достаточно и одного глаза, чтобы рассмотреть.
— Где он?!
— Да вот же, вот!
То, что произошло дальше, я предугадывал заранее. Просто я не знал, как он это сделает.
Руки Путинцева были плотно прикручены к туловищу. Но он обошелся без их помощи. Набычившись, он с силой ударил противника в висок своим чугунным лбом — раз и другой. Затем навалился на него сзади всей массой. Некоторое время они балансировали на каменном кольце, затем оба тела свалились в воду. Фонарик, видимо, первым ушел на дно. Темнота скрыла подробности. Но, судя по отчаянному плеску, борьба продолжалась еще какое-то время. Однорукий боролся со связанным. Один — за свою жизнь, второй — за свою дочь. Затем послышался громкий булькающий звук, и наступила тишина.
Молчали мы, молчали нукеры.
Затем послышался чей-то тонкий голос:
— Джамал-ака?
Тишина.
Снова:
— Джамал-ака?
И так — с десяток раз.
Наконец самый смелый, взяв фонарик, осторожно двинулся к колодцу.