— Я пролезу! — Тимка подбежал к стене, прикидывая высоту. — Я в Вологде на складах по таким трубам лазил! Открою засов изнутри!
Святогор смерил пацана взглядом. Достал из-за пояса короткий, тяжелый сапожный нож с широким лезвием и протянул Тимке:
— Держи. Вперед не лезь. Если почуешь Стынь или зашевелится кто — замирай и зови.
Ловчий подсадил мальчишку. Тимка ловко уцепился за края железного короба, подтянулся и исчез в узкой черной трубе.
В зале наступила тишина. Было слышно только, как со звоном бьются друг о друга гильзы-колокольчики на улице и как шуршит Тимка, пробираясь по цинковому коробу.
Через три минуты за тяжелой чугунной дверью раздался глухой стук. Скрипнул ржавый засов, зазвенели цепи.
Дверь медленно отвалилась наружу.
Из подвала выскочил Тимка, а за его спиной, вжимаясь в угол тесной бронированной телеграфной комнаты, сидел человек.
Это был местный следопыт-связной. Человек был одет в драный олений тегиляй, его лицо покрывала густая седая борода, а глаза безумно вращались. В руках он сжимал тяжелую железную кочергу.
— Не троньте! — захрипел он, вжимаясь в бетон. — Не отдам ключи! Хладный Архитектор не получит Печать!
Тимка, не растерявшись, быстро сделал перед грудью три сложнейших движения пальцами — особый жестикуляционный пароль Курьерской Службы.
Следопыт замер. Его безумный взгляд опустился на отцовскую сумку Тимки.
— Свои... — выдохнул старик, роняя кочергу. — Свои... От фельдъегерей...
Через десять минут следопыт, отхлебнувший горячего сбитня из фляги Святогора, торопливо раскладывал на дубовом столе кожаную карту-планшет.
— Меня Еремеем кличут, — сбивчиво говорил старик, заглатывая кусок вяленой лосятины. — Налетчики Архитектора тут неделю назад прошлись. Всех выпила Истома... Я успел в сейфе запереться.
Еремей ткнул корявым пальцем в карту:
— Архитектор не просто так «Сарай-12» атаковал. Ему нужен был выход на «Наледи» — на замерзшее русло реки Выг. Там у него патрули стоят. Культисты ходят на Парусных Буерах — ледяных санях с ветровыми двигателями. Ход у них дикий — тридцать верст в час по гладкому льду! Если они вашу коробку на Наледях зажмут — сбросят с яра или гарпунами растянут!
Святогор внимательно изучил карту. На ней были четко отмечены посты культистов и объездные тропы к «Беломорскому Острогу-3».
— Берем карту, — отрезал Ловчий. — Еремей, с нами пойдешь. В Буханке тепло, до Полиса довезем.
Они вышли из избы. Тимка с гордостью шел рядом со Святогором, поправляя на плече сумку. Пацан полностью оправдал доверие.
Заскочив в теплую Броне-Буханку, Святогор развернул карту перед Никифором:
— Впереди Наледи, дед. И парусные буеры Культа. Готовь факеломет. Сейчас будет гонка.
Дизель бронехода взревел, и машина выскочила из Кладбища Ветров, направляясь к гигантскому зеркалу замерзшей реки.
Перед ними на десятки верст раскинулось ледяное поле реки Выг. Река здесь вылилась поверх старого льда, образовав гладкий, как полированное стекло, массив черного льда.
Шипованные цепи Буханки звеняще вгрызались в лед, но двухтонную машину периодически ощутимо заносило. Святогор скупыми движениями штурвала удерживал бронеход на курсе.
— Держи тройку, барин! — предупредил Еремей с задней полки. — Дальше заросль камышовая, там овраги промороженные!
И тут из речного тумана вынырнули они.
Четыре Парусных Буера.
Это были хищные, триангулярные конструкции из сосновых брусьев и полосовой стали, поставленные на три массивных стальных конька. Наверху топорщились косые паруса из плотной смоленой парусины, а сзади воняли дымом небольшие двухтактные моторчики на эфире. Свист ледяных полозьев о зеркало льда сливался с воем ветра: скрррр-хрррр.
За рулевыми рычагами буеров сидели Закоченевшие. Культисты шли наперерез. В руках наводчиков темнели тяжелокалиберные гарпунные метчики, запитанные от сжатого воздуха.
— Гарпунщики! — закричал Еремей. — Хотят борта зацепить да на бок опрокинуть!
— Марья, факеломет подсобить! — скомандовал Святогор, переходя на третью скорость. — Тимка, подача!
Пацан мгновенно упал на колени перед сундуком с припасами. Пальцы Тимки действовали без единой суеты: он схватил из ящика две канистры с эфиром для Никифора и планшет с калеными болтами для Марьи.
— Держи, Марья! Дед, лови банку! — четко крикнул Тимка, подавая снаряжение.
Первый буер выскочил справа.
Грянул пневматический выстрел. Тяжелый железный гарпун с двухзубым наконечником и стальным тросом с оглушительным клацаньем впился в заднее левое крыло Буханки.
Удар!
Трос натянулся струной. Двухтонную машину со страшным визгом шипов закрутило на черном льду. Святогор наотмашь выкрутил штурвал в сторону заноса, вдавив газ, чтобы выправить бронеход.
Никифор рванул верхний люк. ВЗУХ-ФФФ!
Ревущий столб смоляного пламени вырвался из ствола факеломета. Смоленый парус первого буера вспыхнул мгновенно. Культист заверещал, превращаясь в живой факел. Охваченный огнем буер на полной скорости потерял управление, перевернулся и со страшным грохотом разлетелся о торос на тысячи щепок.
Второй буер заходил слева, наводчик поднимал гарпун. Марья припала к боковой бойнице. Задержала дыхание.
Щелк-ДЗИНЬ!
Стальной болт из струномета с пронзительным свистом вошел гарпунщику прямо в открытую гортань. Наемник завалился назад, увлекая за собой рулевой рычаг. Буер вильнул и на ходу врезался во второй парусник. Раздался оглушительный хруст ломающихся коньков и брусьев.
Остался последний — самый крупный трехконьковый буер.
За рулем сидел десятник Закоченевших — огромный верзила с синей кожей и тяжелым кованым топором, вмерзшим в правую кисть. Буер шёл на таран, намереваясь сшибить Буханку в борт.
Святогор действовал молниеносно. Ловчий выжал сцепление, крутанул штурвал и выбросил левую руку в окно.
ПЧХИ-ДЗИНЬ!
Пневматика на наруче выплюнула стальной гарпун. Кованый трехзубец намертво впился в мачту налетающего буера. Святогор щелкнул реверсом лебедки и утопил педаль газа.
Тугая пружина на наруче взвизгнула. Сцепка из Буханки и буера сошлась на мерзлом льду. Святогор на ходу вышиб дверь, выскочил на стальную подножку и щелкнул контактором кладенца.
Гудящий луч синей плазмы разрезал морозный воздух.
Один короткий, выверенный удар. Плазменный меч перерубил мачту буера и разом рассек грудину десятнику культистов. Синяя кровь Нави закипела на льду.
Святогор отцепил гарпун, запрыгнул обратно в кабину и захлопнул дверь. Обезглавленный буер на полной скорости врезался в прибрежный гранитный бык и рассыпался в пыль.
На Наледях наступила звенящая тишина.
Дизель Броне-Буханки ровно и мощно гудел на холостых оборотах. Кабина была цела, бронелисты выдержали удары. Тимка и Еремей выскочили на лед, быстро собирая трофеи с разбитых буеров: три канистры чистого эфира, латунные патрубки и рабочий коротковолновый радиоприемник.