— Вас было пять человек, — прикинул Хвостов, — плюс охранник — шесть, его сменщик семь. Нечаев восемь… Где еще двое?
— Когда мы приехали к Нечаеву, а точнее к его невесте домой, директор был уже там, ну, а бухгалтер пришла позже.
Хвостов заволновался, словно гончая, почуявшая след.
— В котором часу?
— Часов в девять вечера, может быть, позже. Точно не помню, но вечеринка была уже в разгаре.
Майор прочно "взял след" и помчался по нему, высунув язык.
— А где бухгалтер задержалась, она не говорила?
— Нет.
— В котором часу она ушла из магазина?
— Минут за сорок до закрытия.
— Вы точно помните время?
— Да. Она сказала, будто уже восемнадцать двадцать, ей пора, помахала рукой и пообещала, что увидимся на вечеринке.
— Вы с ней дружите?
— Можно сказать и так…
Хвостов решил, что вопросов для первой беседы он задал достаточно.
— И последнее, — прохрустел он. — Вы точно видели, что бухгалтер ушла из магазина?
— Ну, вот еще, — обиделась продавщица. — У меня товара на десятки тысяч, да покупатели шныряют… "Покажите мне то, покажите это". Нет, у меня времени следить за тем, кто куда пошел.
— И на том спасибо! — Хвостов придвинул к Атаулиной лист бумаги и ручку. — Мы с Женей на несколько минут выйдем, а вы посидите тут и подробно напишите обо всем, что только что нам рассказали.
В тесном узком коридоре, освещенном голой лампочкой, Хвостов спросил:
— Ну, и что ты о ней думаешь?
Помощник пожал плечами.
— На соблазнительницу, вроде, не похожа.
— Вот и я того же мнения, — согласился майор. — Давай-ка, лейтенант, найди еще одно помещение и веди туда бухгалтера.
— Ее нет не работе.
— Да-а?!.. — протянул майор. — И где же она?
— Дома, наверное. Иногда работники магазина по очереди берут выходной день. Сегодня отдыхает бухгалтер.
— Еще кого нет?
— Кроме нее — сменщика охранника, директора, Нечаева и третьего продавца.
Хвостов стал загибать пальцы.
— С Нечаевым все ясно, у него медовый месяц. Сменщик придет вечером. Бухгалтер отдыхает… Где директор и продавец?
Женя дождался, когда мимо него протиснется Фефелев и скроется в туалете, потом ответил:
— Продавец болен. Он позвонил утром и предупредил, что на работу не придет… А вот где директор, никто не знает. Звонили к нему домой, жена Кадамова сообщила, что дома он не ночевал, вчера предупредил ее, что останется у Нечаевых, а утром уже позвонил якобы с работы… Да перепили они вчера все, товарищ майор, — вдруг произнес Женя так, будто успокаивал чем-то расстроенного начальника. — А сегодня "отходняк" ловят.
Раздумывая, Хвостов машинально ответил:
— Очень даже может быть… В общем, так, лейтенант, я побуду здесь, поговорю с оставшимися свидетелями, да похожу по магазинам, возможно, кто-то что-то да и видел. А ты узнай адрес этой дамочки, возьми машину и дуй к ней. Постарайся расположить ее к себе. Узнай, где вчера была, что делала. Сообщи ей о преступлении неожиданно и последи за ее реакцией, может быть, чем-нибудь да выдаст себя.
— Ясно, Борис Егорович.
Похлопав помощника по плечу, Хвостов легонько подтолкнул его к выходу:
— И максимум обаяния, Женя! — А когда Селиванов уже собрался переступить порог, вдруг вспомнил и громко сказал: — Да к сменщику охранника заскочи, может, он подскажет, как преступник попал в магазин, а заодно его алиби проверь!
Глава вторая
Весна в этом году выдалась затяжная. Дождливые дни перемежались с погожими, впрочем, последних было крайне мало. И вот вдруг вчера наступило самое настоящее лето. Весь город, как по команде, перешел на летнюю форму одежды за исключением нерадивых, которые по утрам все еще выходили из дому в свитерах и пиджаках, но к полудню грозное солнце приказывало раздеться и им.
Женя прел в кителе, и Алик сжалился над ним — завез его домой переодеться. Теперь в "гражданке" Селиванов чувствовал себя легко и свободно.
Свернув с центральной дороги, старенький милицейский "УАЗик" выехал к окраине жилого массива. Алик и Женя вылезли из машины и долго изучали когда-то красочно оформленный, а ныне облупленный и выгоревший план массива, выполненный на огромном листе жести. Нужный дом оказался рядышком. Тяжело урча, "УАЗик" потащился вверх по довольно-таки крутому склону.