На зов Жени из кухни, стоявшей отдельно от дома, вышел невысокий упитанный мужчина под пятьдесят лет, в шароварах и рубашке навыпуск. У него был маленький, как у младенца, рот, маленькие карие глаза, обвислые щеки и нос, похожий на большую пробку от бутылки шампанского. Очевидно, мужчина только что поел и сейчас вытирал ладонью жирный рот.
— Вы ко мне? — спросил он.
— Мне нужен Бекбулатов Рамиль, — объявил Женя.
— Это я, — хозяин по-барски протянул пухлую мягкую руку. — Здравствуйте!
— Я из уголовного розыска, — представился Женя. — Лейтенант Селиванов.
Щеки Бекбулатова обвисли еще больше.
— Я вас слушаю, товарищ лейтенант, — степенно сказал он и сделал широкий плавный жест, приглашая к столу, что стоял под навесом. — Садитесь, рассказывайте.
Женя пристроился на стуле, положил на стол папку и без обиняков заявил:
— У вас, Рамиль Рафикович, на работе большие неприятности!
В маленьких хитрых глазках хозяина появилось настороженное выражение.
— Что такое?
— Магазин, в котором вы работаете, ограблен, а ваш сменщик убит.
Выпятив губы, Бекбулатов на несколько секунд застыл, старательно изображая потрясенного известием человека.
— Да-а… — наконец протянул он, и грузно опустился на стул. — Новость не из приятных. Как это случилось?
— Ударили чем-то тяжелым по затылку, а потом ножом в спину.
Рамиль покачал головой.
— Бедный Володя. Бедная семья его, — излишне трагичным голосом изрек он. — Черт с ним с магазином! За что мужика угробили?
— Очевидно, свидетелей не захотели оставлять.
— Да-да, — посетовал Рамиль и неожиданно зычно крикнул: — Фарида!
На зов из дома вышла суетливая грузная женщина в выгоревшем цветастом сарафане. У нее было смуглое некрасивое лицо, кудрявые волосы и полные отекшие ноги с синими узловатыми венами. Увидев гостя, она приветливо закивала:
— Здравствуйте, здравствуйте!
— Жена моя, — представил Бекбулатов, и уже своей второй половине тоном, каким зажравшийся клиент разговаривает с официантом, приказал: — Чайник чаю, сигареты и спички!
— Сейчас, хозяин, сейчас, — чуть ли не кланяясь, сказала женщина и шмыгнула в дом.
Селиванов молчал, давая Рамилю возможность переварить услышанную новость. Тот продолжал сокрушаться:
— Беда, беда… Ах, ах… — Глазки хозяина вдруг округлились. — На месте Володьки ведь я мог оказаться! Счастье, что вчера не моя смена была!..
— Воля случая, — философски заметил Селиванов.
— Повезло, повезло, — не слушая лейтенанта, говорил Рамиль. — Не то лежать бы мне сейчас на месте Володьки в морге…
Бекбулатов вдруг заглох, так как в дверях возникла Фарида и засеменила к столу. Очевидно, хозяин не хотел распространяться в присутствии своей второй половины о случившемся на работе несчастье.
Фарида поставила перед мужем чайник, две пиалы; подала сигареты и спички, которые достала из кармана.
Женя дождался, когда женщина удалится, и произнес:
— Рамиль Рафикович, лучше вас, наверное, никто не знает систему сигнализации в "Бриллианте". Каким образом можно проникнуть в магазин, чтобы она не сработала?
В этот момент Рамиль, по-видимому, осознал всю значимость своей персоны. Он неторопливо налил в пиалу чаю, подал гостю, потом плеснул себе. Прихлебывая, глубокомысленно изрек:
— Через двери, наверное…
— Я понимаю, что преступник не в окно влетел.
Выпятив губы, Бекбулатов всосал в себя очередную порцию напитка.
— Ну, тогда не знаю…
— А выйти?
Хозяин тупо уставился на собеседника.
— А что, разве сигнализация не сработала и в тот момент, когда убийца выходил из магазина?
К чаю Селиванов не притронулся.
— Вы схватываете все на лету, — похвалил он. — Представьте себе, нет.
— Чертовщина какая-то! — недоумевал хозяин.
Очевидно, у Рамиля слабо работала та часть мозга, которая отвечает за сообразительность. Заставить функционировать ее не имело смысла, и Женя перешел к другой теме:
— Не было ли у вашего сменщика друга или знакомой, кого он мог впустить в магазин? Причем этот человек должен хорошо разбираться в ювелирном деле?
Рамиль поставил на стол пиалу, сунул в рот сигарету. Как-то по-женски, от себя, чиркнул о коробок спичкой, прикурил.