— На это я и рассчитывал, — признался Женя, понижая голос вместе с уменьшающимся звуком магнитофона. — Представьтесь, пожалуйста.
— Ах, да! — спохватился хозяин и зачем-то пригладил длинный чуб, маскировавший изрядную плешь на темени. — Пирожков Владимир Дмитриевич. Но, простите, какое отношение я имею к ограблению магазина и уж тем более к убийству охранника?
— О, не беспокойтесь, Владимир Дмитриевич. Я хочу всего-навсего задать вам пару вопросов относительно позавчерашней гулянки у Бериковой. Где мы можем поговорить?
Пирожков пожал плечами:
— В зале, наверное, проходите!
В комнате, куда вошли Селиванов и хозяин, Женя тут же узнал руку мастера, клеившего обои в прихожей: все те же кривые линии, все тот же не подогнанный рисунок. Мебель дряхлая, требовавшая основательного ремонта. Среди нее — знакомый Жене колченогий стол и шесть стульев, уже вернувшиеся из квартиры Бериковой в родные стены. Хозяин усадил Селиванова в потертое кресло, сам устроился на стуле.
— Собственно говоря, меня интересует один из гостей Бериковой, — сказал Женя. — Сараев Александр. Припоминаете?
— Как же, как же, — ухмыльнулся Пирожков, показав лошадиные зубы. — Это тот парень, что надрался?
— Совершенно верно. Он действительно был сильно пьян?
— Пьянее не бывает. Слабак! — Пирожков скорчил презрительную мину. — Пить совсем не умеет. Сломался после нескольких рюмок.
— Да-да, — сказал Селиванов таким тоном, будто ему было ужасно стыдно за Сараева. — Он ведь у вас ночевал?
— Вот здесь спал, — из-за косоглазия хозяина неясно было, куда он смотрит, но по вытянутому носку ноги Женя заключил, что Сараев почивал в углу. — Матрац я ему на пол бросил, так в одежде на него и уложили.
— В котором часу это было?
— Двадцать три двадцать шесть.
Селиванов подозрительно покосился на хозяина.
— С чего бы вдруг такая точность?
— Я не могу обходиться без часов, — и в доказательство, что это действительно так, Пирожков повернул руку таким образом, чтобы Жене видны были на его волосатой руке командирские часы. — Жизнь учителя по расписанию выработала у меня привычку поглядывать на часы. Время расписано по минутам, а у нас, физкультурников, еще и по секундам. Нормативы обязывают. Точность должна быть во всем, иначе не уложиться в урок. Вот и на этот раз сработала привычка: машинально взглянул на часы, было двадцать три двадцать шесть.
— Дети дома были?
— Младший спал, а старший еще с улицы не вернулся. Он с девочкой из соседнего дома встречается. Так я ему разрешаю в субботу подольше погулять.
— Когда он пришел?
— Говорит, в полночь.
— Владимир Дмитриевич, вы ведь Сараева сюда втроем притащили?
— Да, — прогнусавил хозяин. — Я, муж Ольги и паренек какой-то. Игорь, кажется.
— Вернулись в дом Бериковой тоже вместе?
— Мы с Игорем вошли в квартиру, а Виктор на лестничной площадке остался покурить.
— Долго он отсутствовал?
Припоминая, Пирожков свел почти к переносице зрачки, отчего казалось, будто он крест-накрест смотрит в разные углы комнаты.
— Ну, сколько времени нужно человеку, чтобы покурить?.. Минут пять, наверное…
— Именно столько он отсутствовал? Не больше?
— Ровно пять минут. Я это отлично помню. В зале шумно было, и я остановился в прихожей перекинуться двумя словами с одним из гостей. Через некоторое время вошел Виктор и направился в зал.
Дальнейший разговор на эту тему показался Селиванову бесперспективным.
— В котором часу вы вернулись домой? — спросил он.
— В половине второго, когда гости стали расходиться.
— А до этого времени вы ни разу не спускались к себе домой?
— Нет.
— А ваша жена?
Пирожков сказал, что нет.
— Может, она все-таки спускалась, — настаивал Женя, — а вы об этом не знаете?
— Исключено. Ключ от квартиры у меня находился.
— Значит, когда вы вернулись, старший сын уже пришел с улицы.
— Да.
— А сейчас где он?
— Там, — хозяин кивнул в сторону двери. — В своей комнате, уроки учит.
— Я бы хотел с ним поговорить. Позовите его, пожалуйста.
Пирожков встал, передвигая длинными ногами, будто журавль, вышел из комнаты и вскоре вернулся с невысоким узкоплечим пареньком с девичьим румянцем на щеках.
— Это мой старший сын Виталий, — представил хозяин.
— А я Женя, — Селиванов пожал вялую узкую ладонь парня и дружески ему улыбнулся. — Я из уголовного розыска, Виталик. У меня к тебе пара вопросов. Присаживайся, поговорим.