Женщины сели на диван, Наташа приготовилась слушать. Они вручили ей две тоненькие брошюрки, в руках у них были точно такие же.
Дородная женщина лет пятидесяти, хорошо одетая и с большим кольцом на толстом пальце, открыла книжицу и начала медленно, нараспев, читать выдержки из Библии, шелестя страницами. Вторая оглядывалась по сторонам, внимательным взглядом оценивая обстановку.
«Что чувствует Бог, когда видит, что происходит в мире? Что он чувствует, когда видит наши личные проблемы? Библия учит, что Бог любит справедливость».
Голос женщины убаюкивал, Наташа внимательно впитывала мудрость, изложенную в самой главной книге христиан.
«Бог любит добро и ненавидит зло. Он не хочет, чтобы люди страдали. В Библии говорится, что Бог «почувствовал боль в своем сердце», когда увидел, как мир наполнится злом».
Наташа задумалась о добром и всепрощающем Боге, о том, сколько добра она сама может принести миру, и голова ее начала медленно клониться на подушку дивана.
И в этот самый момент в гостиную вошел муж. Она даже не услышала, как хлопнула входная дверь.
– Что здесь происходит?! Что ты слушаешь?! Ты же уже под гипнозом! – он, не тратя времени на длинные церемонии и даже не пытаясь быть вежливым, указал женщинам на дверь.
– И брошюрки свои заберите, – всунул он им в руки отпечатанные на серой бумаге красочные книжечки с добрым Иисусом Христом на обложке.
– Вот, стоит мне немного задержаться, и у нас тут полный дом гостей, – беззлобно и ласково укорил он Наташу, когда непрошеные гости ушли.
Муж зашел на кухню и увидел, что ужином и не пахнет, по его лицу всегда сразу было видно, когда он бывал чем-то недоволен. Он включил электрочайник, нажав кнопочку, и открыл холодильник, пытаясь что-нибудь там найти.
– Ну, почему ты такая внушаемая? – начал он стыдить Наташу, – тебе любой что-нибудь скажет, и ты уже готова спасать, бежать, помогать. Разве можно быть такой недалекой доброй дурочкой?
Наташа понимала, что супруг прав, а она поступила неправильно и неосмотрительно. Не стоило звать женщин в дом и усаживать на белый диван.
– Я тебе без ученых книжек все расскажу. Знаешь, в чем основное отличие христиан от коммунистов? Христиане проповедовали бедность, а коммунисты ее создавали, – менторским тоном изрек муж.
Похоже, что цитата была из какого-нибудь популярного фильма. Муж любил смотреть фильмы и все цитаты помнил наизусть, частенько изумляя Наташу и своих друзей своей феноменальной памятью и врожденным чувством юмора.
Наташа спохватилась и кинулась замешивать тесто на блинчики. А ведь она еще хотела сегодня приготовить персиковый пирог для любимого мужа, и даже специально для этого купила банку персиков и сахарную пудру. Хорошо, хоть персики цыганкам не отдала.
Похоже, что ее мозг слишком настроился на беседу с представителями Бога и забыл подумать о повседневных вещах.
3 часть
На кухне по вечерам обычно готовились любимые блюда мужа. Сегодня она собиралась пожарить блинчики с медом и творогом к приходу Алексея с работы, но, похоже, она уже не успеет их приготовить, а съестные припасы как назло отдала цыганкам.
– Ну, что теперь поделаешь? – подумала Наташа. – Может быть, повезет, женщины быстро уйдут, а я еще успею приготовить и накрыть на стол.
Женщины сели на диван, Наташа приготовилась слушать. Они вручили ей две тоненькие брошюрки, в руках у них были точно такие же.
Дородная женщина лет пятидесяти, хорошо одетая и с большим кольцом на толстом пальце, открыла книжицу и начала медленно, нараспев, читать выдержки из Библии, шелестя страницами. Вторая оглядывалась по сторонам, внимательным взглядом оценивая обстановку.
«Что чувствует Бог, когда видит, что происходит в мире? Что он чувствует, когда видит наши личные проблемы? Библия учит, что Бог любит справедливость».
Голос женщины убаюкивал, Наташа внимательно впитывала мудрость, изложенную в самой главной книге христиан.
«Бог любит добро и ненавидит зло. Он не хочет, чтобы люди страдали. В Библии говорится, что Бог «почувствовал боль в своем сердце», когда увидел, как мир наполнится злом».
Наташа задумалась о добром и всепрощающем Боге, о том, сколько добра она сама может принести миру, и голова ее начала медленно клониться на подушку дивана.