Выбрать главу

Но проявлялось все сильнее ощущение того, что перемены неизбежны и сейчас именно тот момент, когда надо спокойно принять какое-то решение. Игорь поднялся к самому источнику, плеснул в лицо холодной воды, набрал ее еще раз в сомкнутые ладони, поднял их и вылил воду себе на голову, наслаждаясь тем, как чуть обжигающие струйки крадутся вниз по его телу под одеждой. Присев рядом, он долго смотрел на словно загустевшую от холода воду источника. Получив божественное откровение, подумал он, мессии углубляются в себя, чтобы проникнуться этим откровением. Затем – в путь, каждый миг провозглашая это откровение, пока тебя не предадут. Получил ли он, объявленный новым мессией, это откровение?

Он вспомнил, что только один раз где-то далеко на север отсюда попытался помолиться о чем-то для себя – все остальные последние месяцы он словно ловил откуда-то и произносил слова, идущие для других людей. Идущие словно в ответ на таящуюся в глубине этих людей крошечную пульсирующую боль. Может ли он собрать вместе все эти мелкие боли, чтобы обратиться сразу ко всем с единым словом?

– Будем свободными и полюбим жизнь с отчаянием обреченных! – повторил он свои не так давно произнесенные тоже в одиночестве слова. И это все?

Игорь снова плеснул в лицо водой, еще и еще раз. Да коснется меня чаша твоя, господи, да будет твой выбор моим, – прошептал он, поднимаясь в гору к домику, где начнется еще один его день с людьми. Почти поднявшись, он остановился, глядя на купол старого храма.

Но ведь это отец гордится выбором сына, видя в нем свои заслуги, – открылась ему другая мысль.

***

В последние дни в домике ночевал и Владимир, редко не оставляя его и днем, словно опасаясь, что что-то важное может произойти без него. Сегодня, в первый выходной день недели, они с Антоном тоже поднялись рано, из поленницы брали дрова, чтобы развести огонь в очаге на террасе. Хотя на днях еще Владимир говорил, что сейчас, похоже, поток посетителей ослабеет, и будут появляться лишь редкие прихожане. Все-таки приходит зима, да и водный путь к домику закрыт ледоставом. Пожалуй, сказал он, все это даже и к лучшему – надо копить силы к лету.

Но по тропке с противоположной стороны горы, хотя серое небо еще только начинало светлеть, уже поднимались несколько человек (Владимир установил в полукилометре от домика шлагбаум на дороге, чтобы все, кроме него, оставляли там машины и шли пешком). День начинался…

…Вечером этого дня Антон записывал, что когда кто-то из пришедших начал перечислять свои разочарования и в конце концов произнес, что сейчас уже готов покончить с жизнью, Светлый ответил:

– Садясь в лодки и отправляясь вдаль по неизвестной реке, два странника проверили, есть ли в лодке весла. Потоку не было никакого дела до путников, но он легко нес лодки. Один не выпускал весел из рук, другой же, полностью доверившись потоку, оставил весла и забыл о них. Но обе лодки в бурном потоке были разбиты о камни. Первый путник посчитал, что виновен в этом сам своей слабостью. Второй же после крушения поник духом, считая себя пострадавшим безвинно. Скажи мне: виновен ли невиновный?

Все хорошее и плохое в твоей жизни случилось благодаря чему-то. Иди и сделай хоть что-нибудь вопреки происходящему. Потому что каждый считающий себя невиновным всегда виновен.

…Все чаще от него ждали чуда исцеления, причем чуда, совершенного на глазах у всех, спокойно и торжественно, явлением великой стоящей за ним силы. Чуда, сотворенного с провозглашением единой непреложной для всех истины. Но что-то подобное происходило словно незаметно для всех, поэтому ожидание только росло.

…В один из дней Антон с Владимиром сначала лишь немного удивились ничуть не уменьшившемуся количеству подходящих уже с раннего утра людей. Но прошла пара часов, и склонившийся к Игорю Антон напряженно прошептал:

– Люди идут и идут, их много…

Игорь и сам поднял голову: вокруг нарастал людской гул, накатывающийся волнами к домику. Края людской толпы видно не было – люди стояли и между сосен, и вокруг стен старого храма. Гул голосов был тихим прибоем, катящимся к террасе, на которой Игорь еще с минуту назад не замечал происходящего вокруг.