– Тогда идем, уже вечер. Они ждут, надо решить, что будет завтра, – ответил Игорь.
Владимир, зайдя в дом с веранды, сидел в кресле в единственной большой комнате домика, подкидывая поленья в камин и по-прежнему глядя на огонь. Антон устроился в другом кресле, склонившись над ноутбуком.
– Так вот, – резво начал он говорить, увидев Игоря и Ольгу. – Отклик горячий в сердцах я нашел – вал приглашений в гости пришел!
– То есть?
– Стоило мне, многогрешному, возголосить об уходе Светлейшества из теплого домика в не лучший из миров, возголосили и страждущие! Слава богу, говорят, что все-таки не в лучший из миров… – Антон, чувствуя окончание светлого отрезка жизни, был возбужден и набрасывался на последнюю возможность еще что-то сделать на этой стезе. – Кто молит: подвергните его увещеванию и укоренению на одном месте. Кто вообще зовет к полному уходу в мир виртуальный: там, говорит, тоже неплохо можно жить. Я грешным делом даже подумал: может, правда, взять программу, которая вместо твоего лица создает лик небесной святости со взглядом огненным, и сиди ты в тайной резиденции на берегу моря, общайся с народом в таком виде, а? Самый дешевый вариант – вместо включения программы лицемаскировки можно просто бороду Дедморозовскую тебе прилеплять и веник еловый на голову класть… Без заработка бы не остались…
– Что за приглашения?
– Адреса люди шлют свои! Хотят, халявщики, пальцем не двинув, сподобиться твоего захождения в их обители. Ишь, чего возжелали! Может, нам программу еще на телевидении с ними открыть? Сейчас вон на всех каналах идут программки про ремонт на даче и квартирке, а мы соригинальничаем – будем снимать «Ремонт духовный»: мы идем к вам, да покайтеся, раз-два, готово для личности потрясение с очищением. Хотя, ведь это тоже мысль…
– Успокойся, напиши, что я вполне могу и прийти.
– Так тут адресов уже за сотню, напишешь такое – вообще пришлют явок немерено, всех до Камчатки и не обойдешь!
– Пусть, везде можно будет ночевать не в гостиницах. Всегда хорошо иметь место, где тебя ждут.
Антон замолчал, потом спросил:
– Так все-таки, что мы решаем?
– Решать осталось только вам, – ответил Игорь.
– То есть ты встаешь утром, одеваешься и уходишь, куда глаза глядят? – подал голос Владимир.
– Да.
– И если здесь посреди народа ты сегодня чуть не лишился жизни, то бродячим одиночкой ты, скорее всего, просто исчезнешь бесследно, даже без фейерверка на прощанье, – как бы сам себе, утвердительно сказал Владимир, все так же глядя на огонь. – Оставь всю эту маету с толпами народа. Поехали отсюда, может, ты не нужен в этой стране. Посмотрим на Спасителя над Рио-де-Жанейро, потом купим домики где-нибудь в Черногории, будешь гулять там среди сосен по склонам гор… Даже если деньги кончатся, найдется с десяток-другой человек, которые оплатят твою жизнь всего лишь за возможность сопроводить тебя на прогулке. В крайнем случае, будешь, как Кришнамурти, писать книги, которые не будут пользоваться успехом….
– И вернешься сюда в более благосклонное время убеленным сединами старцем. Станешь духовником для всяких желающих обрести духовное смирение в конце греховной жизни. Такой уже никого не смущает. Да и спрос на таких огромен, особенно среди тех, кто вовремя не развелся… – подхватил мысль Антон.
Игорь промолчал. В тишине слышно было, как потрескивают дрова в камине.
– Коли нет, то прости. Домик я этот сдам владельцу, деньги, какие есть, отправлю каждому на счет, ну, в общем, приберусь и поеду в Рио. А может, все-таки послушаешь моего мудрого совета? – спросил Владимир Игоря.
– Что толку в мудрости, продляющей жизнь, но лишающей ее смысла?
– Тогда корми нас, писарь и кормилец ты наш, а утро вечера будет мудренее. – подытожил Владимир, обращаясь к Антону.
***
Утро после ночной метели выдалось тихим и солнечным, словно, выдохнув за ночь всю свою злую силу, природа очнулась в изнеможении и глядела удивленно на саму себя. Нанесенный снег искрился, и вокруг домика и храма не было видно никаких следов. Игорь в последний раз отправился по этой первой снежной целине к роднику. Антон стал разводить очаг на террасе, сказав Владимиру и Ольге, что прощальный завтрак будет на свежем воздухе. Ольгу он не пустил помогать ему – в последний раз хотелось сделать все самому. И он двигался у очага и суетливо, и в то же время постоянно останавливая себя, чтобы не допустить спешки.