Тот тоже смущенно улыбнулся, развел руками, взъерошил пальцами прическу.
– А вот кот у тебя мордастый, но морда глупая… – показал он на недовольно взирающую на него из угла домашнюю живность, явно опасающуюся, что пришелец приживется и с ним придется делиться куском хлеба.
– За то и зову Пендерем. Имечко заслужил – сокращение от «пень деревянный». Иди сюда, Пендеря! Он молодой, до него у меня старый мощный котяра жил, я его Баобабом звала.
– И по весне Баобаб превращался в Бабо…люба?
Она улыбнулась в ответ той самой медленно озаряющей лицо улыбкой, которую и мечтал увидеть ее неожиданный гость.
***
– Ты, знаешь, я сразу поверила, что если ты так сказал, то это, ну, в общем, не просто так. Я сейчас уже почти сама ходить могу, еще немного, и смогу приехать к вам с Антоном. Я только поговорю немного и уеду. И даже спрашивать ни о чем не буду.
Странно, Ольга только сейчас впервые сама позвонила с того момента, как ее брат с Игорем уехали из их маленького городка. Прошло немало времени, а им до сих пор кажется, что все еще только начинается. Антон передал телефон Игорю, тот минуту слушал, улыбаясь.
– И ты до сих пор не звонила?
– Я крепилась.
– Ты на самом деле крепкая.
– А там, где вы, наверное, уже много народа так вот крепятся, как я? – рассмеялась Ольга.
– Не знаю. На чем крепиться? Я же не провозглашаю какое-то учение.
– Но я же поверила и без всякого учения. Пусть там тоже верят!
– И что я им дам по вере их?
– А мне врач сказал, что случай клинический у меня примечательный. Такое бывает, когда от разбойника с ножом неходячие вскакивают и убегают. Они, дескать, от страха позабыли про свою инвалидность, вот у них что-то и пробило в организме.
– И когда приедешь, скажешь, как врач, что там у меня самого пробило…
…Когда Игорь передал замолчавшую трубку Антону, тот сказал:
– Ну, теперь давай садись и слушай, чего мы с Владимиром в твое отсутствие думали-надумали. Или ты это наперед знаешь?
– Не спрашивай меня больше так.
– Хорошо, откинем грех искушения без нужды.. Слушай наши прикиды и делай, где надо, откиды!
Они сидели на веранде, где Игорь обычно беседовал с кем-то. Раскладывать свои выводы и предположения начал Владимир, выложив на стол даже несколько листов бумаги, на которых были изображены основные схемы возможных вариантов развития фонда «Свет».
Итак, количество тех, кто приходит встретиться с ним, растет. Но многие, один раз побеседовав с Игорем, уходят навсегда, а порой и в полном недоумении. Иные приходят, совершенно не понимая, чего им надо. В общем, для формирования устойчивого круга адептов срочно нужно какое-то учение, свод заповедей и т.п. Подготовить их не так уж и сложно. Не обязательно набирать на листочках какое-то словоблудие и раздавать эти листки с фотографиями – это давно устарело, хотя для старшего поколения вполне можно сделать несколько брошюр.
Вместо этого следовало бы сделать свой сайт в таком духе, чтобы он был скорее занимательным, чем рекламным. Ненавязчиво на нем можно выставить печатный текст нескольких ярких отрывков из бесед без конкретизации личностей, видеосъемку ряда эпизодов речи Игоря, да и высказываний тех, кто рассказал бы о результатах своего знакомства со Светлым. Главное – никакой навязчивости.
– Все это делается запросто, – добавил Антон. – Но что делать с толпой новообращенных, ваше Светлейшество? Их и так уже немало. Или придется тебе от зари до зари толковать тут с ними о жизни. Или поднимать сильно плату за посещение. Или мне каску с черным плащом одевать и мечом световым идущих с темной стороны силы отгонять. Но это как-то некрасиво, разит за версту коммерцией, да и результат за деньги большие будут требовать гарантированный, а у пациента, может быть, никаких склонностей к исправлению своей личности нет… Как бы не начались проблемы, да разборки! Клиент должен по самоличному разумению деньгу жертвовать, дабы потом обиду не таил.
– Но это – только программа-минимум, простенькая и примитивная. Ты же не Святослав какой-нибудь, – добавил Владимир. – Мне вообще порой кажется странным, что мы пытаемся что-то для тебя придумать вместо того, чтобы просто плыть по течению, благоговейно держась за полы твоих белых одежд… Не сочти шуткой.
Самое главное, о чем размышлял Владимир, – как построить отношения с неожиданно приплывшими акулами капитализма. Ну, привел их какой-то запах растворенной в море капли крови. А кормить-то их чем, чтоб удержать около себя?
– Многие богатеи, конечно, особенно в провинции имеют и своих духовников среди священников. Бизнес устоялся, жизнь спокойна, удовольствия и разговоры приелись… Вот на пятом-шестом десятке лет и начинается тихий поиск: а с кем бы поговорить втайне о смысле жития? И чем берут таковых за живое? Во-первых, убежденностью непоколебимой и отсутствием заискивания. Во-вторых, они умеют явить чудо, пусть только словами. Вот и все, страшилки апокалипсные – это для низшего сословия! Родственничек у меня дальний в городишке одном решил новое здание своей конторы освятить на открытии. Позвал местного батюшку, тот походил с кадилом как положено. На фуршет его после этого сразу завели, думали легкое напутствие услышать да распрощаться с ним. А батюшка хлопнул пятьдесят граммов и вместо напутствия выдает: «О каком же я чуде вспомнил, на вас глядючи!» Через час – еще пятьдесят граммов и «А вот же еще какое чудо рассказывали мне!» До ночи так и просидели с открытыми ртами вместо попойки обычной. Понимаешь, раньше же им всю жизнь твердили, что чудес не бывает. Сколько потом денег мой родственничек после личных задушевных бесед с тем батюшкой пожертвовал на церковные нужды…