В эти моменты одиночества каких-то ясных умозаключений к нему не приходило. Наоборот, разум становился словно промытым всей пустынной чистотой этого места и просветленным мягкими утренними лучами уже предосеннего солнца. Словно как раз такая просветленность и нужна была для того, чтобы при появлении первых прихожан, как называл их Антон, сами собой звучали как раз нужные им слова.
Первые из них порой появлялись совсем еще рано, встречая Игоря у источника. Кто-то находил Игоря в храме, говоря какие-то дежурные слова приветствия или сразу выкладывающий свое сомнение, просьбу или вопрос.
Реже подходили с молчаливой готовностью дождаться момента, когда можно будет начать беседу.
Кто-то, разговаривая, гулял по склону между сосен, кто-то сидел вместе с найденным собеседником на скамье в храме или меж деревьев. Если начинал моросить дождь, обычно садились под просторный навес у домика рядом с очагом. Очаг этот обычно по утрам разжигал Антон, чтобы позже поставить в тлеющие угли чугунок с будущим обедом – как правило, тушеным мясом с овощами или кашей.
– А это ничего, что мы мясоедствуем без постного бдения? – спрашивал то ли себя, то ли Игоря как-то Антон. И сам себе отвечал: – Конечно, ничего, ведь каждый день мы имеем рядом с собой и образ светлый, и свет учения. А голодное брюхо к учению глухо… Каждый день нам праздник. Пока.
Иногда перед очагом, в котором стоял зарытый в угли чугунок, сидели сразу по несколько прихожан. Иногда, молча прослушав слова, относящиеся к одному из них, другие поднимались и уходили вместе с ним. Иногда тут же говорили о чем-то своем, стараясь сделать разговор общим. Иногда принимали приглашение разделить с Игорем и Антоном трапезу.
Встречая или провожая побывавших «на Светлой горе», Антон отдавал им визитки с номером банковского счета их фонда. Конкретной суммы, которую надо перевести на данный счет после беседы с его главным лицом, Антон не называл. Когда его спрашивали о величине нужного перевода, он отвечал уклончиво в духе того, что Светлый дал вам по своей силе – поступите и вы так же. На дальнейшем уточнении никто обычно не настаивал. При этом перечисления на счет были самые разные по своей величине.
– Надо как-то потихоньку переходить на предоплату, – говорил наедине Антону по этому поводу Владимир, – Где ни находись постоянно, рано или поздно вслед за господами пойдут их слуги, всякая мелочь, которая мешок денег пропьет, да за копейку удавится. Пойдут потоком всякие любопытствующие да ротозействующие, все болящие и потерявшие родственников. В такой каторжной текучке наш источник света и денег, боюсь, долго не выдержит в качестве туробъекта, перегорит даже здесь. Так что, может, ввести предоплату и установить один день в неделю для работы с толпой?
– И этим мы разом нарушим всю указанную нам стратегию неясного движения, держась за полы белых одежд… – размышлял Антон. – Выложить на сайте расценку за будущую встречу наедине с пророком? Народ сразу воспримет все это как очередной банальный развод на деньги. Снять элитный зал для выступления перед миллионерами? Мессии не выступают на сцене и не работают наспех – для нас это давно пройденный этап.
– Тогда остается оплачиваемый вызов. Как на корпоративный вечерок.
– Мессия по вызову – уже не Мессия. Да и за предоплату будут ждать от гостя обычной отработки в меру его талантов, а не чуда. Будут смотреть, как на чем-то обязанного тебе.
– А может, стоит и отступиться от идеи с Мессией?
– Нет, на землю сошел Дух, и нам выпала великая честь держаться за полы его белых одежд во время его шествия! – как всегда, Антон перешел на патетику.
– Нам выпала честь и самим быть светом на пути света, и да осветит наше слово и дело дорогу для него! Я что, в Новейшем Завете напишу, что он поехал туда-то, потому что там больше заплатили? Только промысел сам знаешь чей движет избранным, а не взмах руки с ассигнациями! – Антон с вдохновенным лицом поднял одну руку, став на секунду похожим на раскольницу боярыню Морозову с известной картины.
– Ой, хорошо сказал! – Владимир и Антон улыбнулись друг другу. – Тогда мы просто не будем отказываться от приглашений, будем только напоминать о необходимости пополнения ящика для пожертвований своего пророка. Только ведь если мы совсем перестанем направлять его стопы, мы же скоро и ненужными станем…