С той минуты он бросил свои усилия создать что-то идеальное из своей новой семьи. Как ему показалось, с Мариной произошло примерно это же. Странно, – подумал он. – мы оба рванулись друг к другу, словно увидали друг в друге издали чего-то необычное, а сейчас топчемся перед друг другом в скуке, словно не можем этого разглядеть вблизи.
Скука никуда не ушла, и однажды он резко огрызнулся в разговоре с Мариной. Та ничего не сказала, вышла в другую комнату и тихо проплакала весь вечер. Это было настолько непривычно для него, что показалось невыносимым. Но и подойти сказать было нечего. Они промолчали целую неделю, и вдруг он с ужасом почувствовал, что это молчание не примиряет, а только сильнее отдаляет их.
Она уйдет и мне нечего сказать, чтобы остановить ее! – понял он и, не заходя домой, перед выходными умчал с парой знакомых на охоту в далекую северную губернию. Один из них взял с собой незнакомого молодого человека, Станислав не стал интересоваться тем, кто это и как с ним связан хозяин крохотной охотничьей базы. Но этот молодой человек неожиданно первым заговорил с ним.
– Бог дал вам дар, но вы не приняли его, – сказал он.
– Ну, может, я что-то и не предугадал в своих способностях. Так ведь к ним инструкции не прилагалось, – не желая менять жизнерадостный настрой всей беседы, ответил Станислав. – Если бы бог дал мне шанс все поправить…
– Пусть будет так. Когда вы вернетесь домой, вас ждет этот шанс.
– Простите, вы уполномочены говорить от лица божественного начала? Тогда бы я попросил сказать… Э-э…– попробовал отшутиться Станислав и не сразу нашелся, что сказать дальше. – Ну… Что есть истина?
– Истина прежде всего в том, что каждый из нас живет с отчаянием – тот ли он, кем ему стоило становиться. Не потерял ли он возможность открыть свое лицо, привыкнув носить маски. Именно это отчаяние заставляет нас любить жизнь, такую жестокую и непредсказуемую. Откройся этому отчаянию – и ты полюбишь жизнь.
…Когда поздним вечером следующего дня Станислав зашел домой, Марина ждала его, одетая в верхнюю одежду. Видимо, она, зная, что он появится-таки к вечеру, давно оделась и сидела, ожидая его, чтобы что-то сказать на прощанье.
И все-таки она не такая, как все, – подумал он. – Другая бы просто ушла, понося меня и жалея себя. И я тоже не такой, как все – если она уйдет, я буду вечно повторять: так и живи теперь, трус…
– Прости, Марина. Я все это брошу, мы усыновим ребенка, и я буду рассказывать ему сказки. Я буду жить тем, что стану сочинять настоящие сказки и сценарии к мультфильмам. Согласна ли ты стать проводником к моему настоящему призванию? Мне не дойти до него одному…
– Хорошо, – сказала она, встала, сняла плащ и прошла обратно в дом.
***
За окном лежал первый снег – белый-белый, в еще не сверкающей своей белизне, а словно бледное покрывало, сквозь которое просвечивает прикрытая им полузастывшая чернота. С неба струились его хлопья, тихонько переваливаясь в воздухе, словно они катились по отвесному склону. Хлопья сбивались в груды на разлапистых ветвях сосен вокруг, скатывались с них и плавно ложились на землю, словно элемент мозаики – в точно назначенное ему место на общей картине. Ложащийся, может быть, на несколько часов первый снежный покров заставляет все живое чувствовать оправданность любых перемен куда сильнее, чем весенняя капель. И это ощущение неизбежности происходящего наполняет мир спокойствием перед будущей жестокостью морозов и метелей.
Владимир вместе с Антоном, с лицами, на которых застыла обреченная ошарашенность, сидели у окна перед ноутбуком, в который раз просматривали один и тот же интернетовский ролик. Антон, обнаружив его, тут же скачал его и выставил и на свой сайт.
– И это та звезда эстрады, которая приперлась первой к этому домику, суперюморист, понимаешь ли… Ой, чего мы творим, ой, ладно ли мы делаем… – шептал Антон, качая головой.
Заросший жидкой бородой худой человек с тихим взглядом ставших пронзительными глаз говорил спокойно, словно выкладывал полностью созревшее решение свое, которое тихо радует его своей полнотой и определенностью. На заднем фоне шумел какой-то лес, словно человек этот остановился на несколько минут на обочине дороги, встретив своего знакомого и решив рассказать ему что-то важное. Видимо, так и было, и знакомый этот тут же сделал видеозапись, чтобы подтвердить потом другим, что он на самом деле услышал такое.