Генерал выбор дочери считал глупым. Будущий зять представлялся ему недоумком. «Ничего! – успокаивал генерал себя. – Сначала мы мечтатели, потом – старатели. По пылинке, по крупинке намываем золотишко… благополучие для жены и деток. Главное – это семья. Плохо, что зять – поэт. Ветреные они, музы им нужны. Обидит Ирку – придушу».
Генерал взял будущее молодой пары в свои руки. Дочь он определил в управление внутренних дел, а для зятя на первое время нашел работу следователя. Генерал сомневался, что от Тараса будет толк на следовательской работе, но надеялся, что стихоплетские глупости вылетят из его головы, он увидит жизнь такой, какая она есть, и захочет зарабатывать деньги.
Всех, знавших Тараса, удивило то, что он согласился на такую работу. «Сломался», – решили друзья. «Всегда был хитрюгой», – подумали остальные. Но Тарас сумел раскрыть первое несложное дело. Дальше – больше и сложнее. И тут стало очевидно, что он работает тщательно, вдумчиво. Тарас перестал сочинять стихи. Как когда-то в поисках рифмы, стал дотошен в работе. Любое дело начинал медленно, равнодушно. Его мозг таил от окружающих напряженную работу, сопоставлял, выискивал и в конце удивлял точностью итога. Генерал был поражен неожиданным талантом зятя, но и разочарован полным отсутствием у молодого человека карьеристских устремлений: Тарас решительно заявил ему, что не уйдет со следовательской работы.
А через полтора десятка лет супружеской жизни в семье следователя Тараса Петровича Каратаева грянул гром, и произошла катастрофа. Его Ирина влюбилась. Влюбилась глупо, болезненно в нескладного молодого парня. Разница в возрасте у них была пятнадцать лет, и все друзья понимали, что этот роман обречен на скорый разрыв. Друзья не сомневались, что Ирина попала в ловушку банального альфонса.
Тарасу сочувствовали, а у него было одно желание – убить жену, зарубить топором или, еще лучше, задушить. Сдавить нежную шею, глядя в подлые глаза, и чтобы она стала умолять о пощаде. Кто-то советовал ему отобрать у жены дочь и выгнать ее из квартиры.
И вот он увидел их, жену и ее молокососа, держащихся за руки, словно школьники. Они о чем-то увлеченно разговаривали. Неожиданно Ирина оглянулась, встретилась глазами с мужем, выдернула руку и замерла, развернувшись и заслонив своего молодого любовника.
И Тарас понял, что бесполезно ее душить, так же, как бессмысленно было скандалить и угрожать. В этот день он собрал свои вещи и ушел к родителям.
Следователь Каратаев издалека увидел вывеску «Счастливое пари» и не торопясь подошел, разглядывая все вокруг. Его взгляд, профессионально пробежав по окнам, зацепился за камеру слежения, расположенную на стене здания на уровне второго этажа.
Следователь посмотрел на себя в зеркальную дверь конторы: седеющие волосы ежиком, рубашка, пуловер, неброские брюки. Потянул за ручку и остановился внутри маленького помещения-кармана. Отсюда прекрасно просматривалась автостоянка, улица, стена с камерой слежения, но самого его снаружи видно не было.
Он открыл следующую дверь. Прежде ему не приходилось посещать букмекерские конторы, но он зашел уверенно, как завсегдатай.
Миша чуть насторожился, увидев нового человека: не поверяющий ли это из центрального офиса? Незнакомец прошел вдоль стенда, изучая вывешенную «линию», остановился перед листами с результатами соревнований.
«Игрок», – определил кассир и потерял к новенькому интерес, а тот подошел к спорящим мужчинам.
Когда через полчаса в окошечке появилось лицо неизвестного, Миша привычно сказал:
– Говорите… – и приготовился принять ставку.
– Минимальная сумма у вас какая?
– Пятьдесят рублей.
– Тогда примите на победу «Зенита» сто рублей.
Получив листочек с чеком, он захватил его, зажав края карточки между большим пальцем и остальными, как берут фотографию, не желая оставлять на глянце следы, и бережно положил ее в блокнот.
«Чудак»! – усмехнулся Миша.
Игроки – крайне суеверные люди. Миша знал игроков, которые специально комкали карточки, веря, что это принесет выигрыш, или даже рвали, а потом склеивали, но такое кассир видел впервые.
Новичок, однако, не отошел от окошечка, а негромко представился:
– Следователь Тарас Петрович Каратаев. У меня к вам несколько вопросов, – и он показал раскрытую красную книжечку.