По утрам, лениво повалявшись на диване в ожидании, когда последние лохмотья снов растают в серой мути крепнущего утра, он включал компьютер и только после этого отправлялся в ванную.
Этим утром Миша проснулся от звука тонко плачущей за окном скрипки, потом ее звук перебил гул летящего самолета, и опять возникла рвущаяся паутина скрипичных жалоб. И вновь загудел самолет. Что-то они разлетались, а вот ему, Мише Мохову, некуда лететь. Он вскочил с постели и сразу же сел за компьютер. Взглядом скользнул по новостным заголовкам. Первой строкой на городском сайте шла новость: «В городе орудует маньяк! В одном из дворов Ленинского района обнаружено тело двадцатилетней девушки. У трупа отрезано ухо! Кто станет следующей жертвой?»
Интересно, насколько полно менты информируют журналистов?
– Что там нового? – раздался за спиной голос отца.
– Может, ты в конце концов начнешь стучаться, когда входишь ко мне в комнату? – недовольно поинтересовался Миша, не отворачиваясь от экрана.
– Ты ж не девочка!
– И что? Ты женишься на Лиде, она тоже будет ко мне без стука заходить?
– Дурак ты! Вообще, тебе надо квартиру снимать… Большой лоб уже! Отца перегнал.
– Зачем снимать? Переезжай к ней в квартиру, и живите. Не хочешь – я могу там жить…
– Нет, мы Лидину квартиру сдавать будем. Лида так хочет.
– Ничего себе заява! – удивился Миша и, сцепив руки, несколько раз напряг мышцы. – Вы будете деньги заколачивать, а я угол снимать? Между прочим, это и моя квартира.
– Ты не понял, – смутился Мохов-старший. – Лидину квартиру будем сдавать посуточно. Это очень выгодно, а в нашем случае и удобно: квартиры находятся одна над другой, а значит, что клиентов можно будет легко контролировать, за порядком следить. Белье свежее надо отнести – поднялся на этаж, и все… Деньги опять же получать удобно, и прочее… А тебе найдем хорошую квартирку, отдельно будешь жить, половину за аренду мы будем платить… Ну, договоримся…
Миша расцепил руки, и, наклонив сначала голову влево, потом вправо, до хруста, усмехнулся:
– Ага, если Лида хочет, святое дело. Кстати, тут про маньяка пишут, – он показал на экран монитора. – У нас в городе псих убивает женщин.
– Да врут! – не поверил отец.
– Да нет, – возразил юноша. – Если и врут, то лишь частично. Всю правду знает тот, кто убил. Но его сначала надо поймать.
– Надо Лиду предупредить, чтоб осторожнее была, – проговорил отец и, задумавшись, покачал головой, отвечая своим мыслям: – Да нет… Сказки это, чтобы людям нервы щекотать. А если и вправду есть маньяк, то на умную женщину он не нападет. Умную женщину кто обманет? Умная – она осторожная…
– Ага! – усмехнулся Миша. – Но ты все же предупреди свою умную. Ладно, я ухожу. Комп выключишь.
– Выключу! – сказал уже в спину сыну отец. – Ты там сам поосторожнее будь… Вдруг этот дебил и на мужчин нападает?
– Хотел бы я видеть того, кто на меня вздумает напасть! – обернувшись, сказал Миша.
А Мохов-старший недоуменно покачал головой, с горечью подумав, что они – отец и сын – уже стали мешать друг другу.
Ольга Николаевна подошла к конторе. Ее уже не радовала яркая вывеска, и само место, где открылась букмекерская точка, не казалось больше удачным. Но работать надо. Для чего еще жить, если не для работы? Человек обречен трудиться, как пчелы, как муравьи, как солнце и ветер. То, что перестает работать, становится пылью. Прахом. Важно, чтобы работа была интересной. У нее, у Ольги, интересная работа.
– Добрый день! – услышала Ольга за спиной.
Она повернулась. Перед ней стоял Степаныч, в той же черной униформе, на лице – широкая улыбка, в глазах – тепло.
– Добрый, – Ольга осталась серьезной.
– Какая вы сегодня необычная!
– Я не поняла, – насторожилась она, – вы о чем?
– Я слышал, у вас горе случилось, – от неприветливости собеседницы улыбка Степаныча съежилась.
– Да, – кивнула Ольга, – именно горе. Вы правильно сказали.
– Кого-то подозревают?
– Конечно… Как без подозрений! – усмешка искривила Ольгины губы. – Меня подозревают.
– Значит, следователь – болван. То, что вы ни при чем, на вашем красивом лбу написано. Надо же, – Степаныч покачал головой, – а мне следователь показался толковым.
– Жаль, не вы следователь. А когда вы с ним познакомились? – Ольгины глаза потеплели.
Глянув машинально на часы, она заторопилась к дверям.
Степаныч, последовав за ней, продолжал говорить:
– Заходил он к нам, запись с этой видеокамеры его заинтересовала, – и он показал пальцем на стену.