– Здесь поговорить нельзя?
– Нет, – как-то обреченно мотнула головой Антонина.
«Что ж такое случилось? Ведь она сама не своя», – подумала Ольга.
Они вошли в маленькое кафе, расположенное на втором этаже «Локомотива». Ольга заказала два кофе и выжидающе посмотрела на сидящую напротив Антонину. Та, опустив глаза, взяла из пластикового стаканчика салфетку и принялась машинально вертеть ее в руках.
– Что случилось? – тихо заговорила Ольга. – Ты меня пугаешь…
– Никому не расскажешь?
– С ума сошла! – удивилась Ольга глупому предположению. – Кому я могу рассказать?
– Мало ли кому, – Антонина подняла глаза. – Мне нужно двести тысяч. Сегодня.
Ольга ошеломленно спросила:
– Ты делаешь ставки!?
– Нет… Да… Не я – сын. – Помолчав, Антонина нехотя добавила: – Мы вместе.
– Что з-значит «вместе»? – Ольга, как когда-то в детстве, стала заикаться.
– А то и значит, – неожиданно спокойно заговорила Антонина. – Ты знаешь, что такое работа для небольшого города? Не найти. Вот я и взяла своего сына к себе в контору.
– Ему же вроде только семнадцать?
– Исполнилось восемнадцать, – поправила Антонина и вздохнула.
– Так что значит «вместе»? – тихо переспросила Ольга.
– Мало у нас было клиентов, я боялась, что нашу контору закроют…
– Все через это проходят, – сказала Ольга. – И у нас сначала было пусто. Два дня не было вообще никого. Тоже были на грани закрытия. А потом как прорвало…
– Еще скажи, Бог помог, – криво усмехнулась Тоня.
– Ну, Бог-то здесь не помощник, – задумчиво произнесла Ольга. – Тут Дьявол суетится.
– А у нас ни Бог, ни Дьявол, хотя я все делала. Разносила линии по конкурирующим конторам, листовки. Монетки сыпала в углы, свечки зажигала… Да, да, церковные свечи. Без толку. Даже попа хотела позвать, контору освятить…
– Ну, это бы не прошло, – усмехнулась Ольга.
– А что было делать? Если бы нас закрыли, где бы я нашла работу? В мои «за сорок»? Не улицу же идти мести! А тут стабильно: зарплата есть всегда, если контора не заработала, из Москвы деньги посылают… В общем, начали мы ставить, сначала понемногу, не рискуя, на фаворитов. Ставки – минимальные. Потом мне показалось, что выгоднее ставить на аутсайдеров. Если поставить десять ставок на высокие коэффициенты, то почти всегда одна выигрывает и покрывает потери от остальных. А бывает, выигрывают две, три и даже больше. А это уже плюс, прибыль… Но для нас не выигрыш был главным. Главным было не проиграть. Можно было, конечно, брать коэффициенты средние: меньше риска, больше шансов… Нужно только правильно рассчитать… Вот, например, коэффициент «два», он проходит так же часто, как и меньший коэффициент…
– Сумасшедшая! – замотала головой растерявшаяся от новостей Ольга. – Ты сумасшедшая! Ничего здесь нельзя рассчитать. Ни-че-го! Ставки – та же рулетка, удача, которая может повернуть, как угодно!
– Ну да, – скорее, чтобы не спорить, подтвердила Антонина и посмотрела на Ольгу, будто побитая.
– И ты с сыном поставила на двести тысяч?
– Сын поставил. Он начал проигрывать… сначала немного… тысячу… Но это ж тоже деньги! И совсем не мелочь… Вот и решил отыграться…
– У вас все так же мало клиентов?
– Клиентов хватает…
– Тогда зачем?.. Тоня, ты понимаешь, что сделала?
– Дай мне денег! – Антонина умоляюще смотрела на Ольгу. – Сына я уже уволила. Будет у меня работа, я рассчитаюсь, подзайму, продам что-нибудь. Мне нужно сегодня, иначе уволят.
– Кто сегодня работает?
– Никто, – Антонина жалко улыбнулась. – Я сообщила в главный офис, что у нас авария и нет света. Но ты же понимаешь, что завтра филиал должен открыться, и деньги потребуют…
Ольга отлично знала, что руководство в целях безопасности не допускает скопления в филиалах крупных сумм, и было ясно, что руководство потребует перечислить в центр не менее ста тысяч. Удивительно, что до сих пор деньги не запросили. И на выплату возможных выигрышей нужна немалая сумма. Если деньги не будут перечислены, возникнут вопросы, подключат правоохранительные органы. Тоню уволят и отдадут под суд за недостачу.
– Я не могу дать тебе денег, – сказала Ольга с сожалением, отводя глаза. – У меня их нет.
– Как это нет? – растерялась Антонина. – Как нет?! У тебя ни ребенка, ни котенка! – Она знала, что делает этими словами больно, и почувствовала мстительный восторг оттого, что не одной ей плохо. – У тебя никого! А у меня сын, взрослый, ему надо поступать учиться, это, между прочим, недешево!
Ольга подняла потемневшие глаза, и Антонине стало стыдно, но жалеть подругу она не собиралась.