Он снова посмотрел на Кристину, которая, развернувшись, стала выбираться из толпы, скользнул взглядом к ногам девушки и схватил ее за руку.
– На ловца и зверь бежит! Ну-ка, золушка, – насмешливо спросил милиционер, – а не твоя ли хрустальная тапочка там лежит?
Он потащил Кристину к телу, но она уперлась ногами в пол и заговорила:
– Я ничего не знаю! Это меня хотели убить! Сбросить…
Неожиданно в толпе она увидела Славу и в панике закричала, показывая на него пальцем:
– Вот он! Он преследует меня, и это он сбросил этого мужчину! Они были вместе, заодно! Это банда маньяков!
Милиционер обернулся. Люди стояли плотной стеной, и найти среди толпы нужного человека было бы непросто, но Слава себя выдал, возбужденно воскликнув:
– Я-то что? Я тут вообще ни при чем! Это она все! У меня пропал друг после того, как собирался к ней поехать! Она звала меня к себе, а когда я приехал, чтобы узнать что-нибудь о Косте, не открыла дверь!
Милиционер заинтересовался:
– Какой друг? Куда пропал?
– Не открыла, потому что ты был с собакой! – воскликнула Кристина, защищаясь от обвинений. – Ты хотел меня найти с собакой и убить!
– Это мой знакомый был с собакой! Он искал какую-то дуру! А я и так знаю, где ты живешь!
– Вы придурки, да? Какая собака? Кто пропал? – еще громче спросил милиционер.
– Осокин пропал. Я же объясняю, он поехал к этой психопатке с выигранными деньгами и пропал. А, между прочим, пятьдесят тысяч из выигрыша – мои! – и тут Слава неожиданно качнулся вперед, обернулся и заорал: – Ты че меня толкаешь?!
– Это меня толкают! – закричал тот, кто стоял сзади.
Милиционеру показалось, что он сошел с ума: столпившиеся вокруг люди затеяли драку, некоторые падали и валили других. А Слава под шумок куда-то пропал.
– Эй, свидетель! Где свидетель? – взывал молодой и не слишком опытный милиционер. Вызов был на несчастный случай, а тут такое! Милиционер забыл о Кристине, которая бросилась к себе на пятый этаж.
Вмешалась охрана, людей успокоили и заставили разойтись. На полу остался лежать человек, назвавшийся Славой.
Кристина сжалась в комок на кровати. Ее расширившиеся глаза следили, как медленно распахивается белая дверь. В проеме стоял, пригнув голову, Миша. На нем был обтягивающий спортивный костюм, в руке болтался пакет.
– Привет! – белозубо улыбнулся он. – А я думал, тебя охраняют.
– Миша, Мишенька! – запричитала девушка. – Меня чуть опять не убили! Тот, второй, сутулый, он упал и разбился. Я ничего не понимаю… И Славу затоптали в толпе… Как он узнал, что я здесь?
– Сейчас все знают, что ты здесь. Информация размещена в Интернете. Тебе надо отсюда линять. Быстро.
– Но как?..
– Легко! Твоя одежда здесь?
– Да.
– Одевайся! – скомандовал парень. – Не бойся, я выйду… Поверх своего наденешь больничный халат. Тапочки оставь здесь, надень носки, – он снял с себя носки и подал ей.
– У меня одна тапочка, другая, наверное, в милиции…
Он не обратил на эти слова никакого внимания.
– Жду тебя напротив палаты. Туфли положи в пакет, внизу наденешь. Ко мне не подходи. Пойдешь за мной. Но меня ты не знаешь.
Глава 23. Бегство из больницы
Внизу на лестничной площадке Миша накинул ветровку и стал похож на человека, который только что зашел с улицы. А Кристина, стащив носки, надела босоножки, сняла больничный халат и засунула его в пакет с неудобным чувством того, что берет чужое. Ничего, все наладится, и она вернет.
Над дверью была надпись «служебный выход», Миша, толкнув плечом створку, спокойно вышел на улицу, бросив через плечо:
– За мной!
Кристина пошла следом, завидуя длинным Мишиным ногам, легко мерящим аллею. За кривым шлагбаумом стоял темно-зеленый «уазик». Миша открыл дверцу и сел на водительское место.
– Это твоя машина? – машинально спросила Кристина, усаживаясь рядом.
– Ага. Покупаю у соседа, – он не мог скрыть удовольствия.
Кристина не заметила его радости, но из вежливости спросила:
– А почему «уазик»? Какой-то грубый… Лучше джип.
– Да, «уаз» мужской и высокий. Как раз для меня, – Миша усмехнулся. – Как легко ты рассуждаешь: джип лучше! Еще бы не лучше! А насколько дороже, ты знаешь, Барби? Но я заработаю. На джип я постараюсь заработать. Это и не так трудно.
Кристина пропустила его рассуждения мимо ушей.