Кристина заснула, как упала. Ей было страшно во сне. Девушка слышала чьи-то медленные шаги, скрип открываемой двери. Она силилась открыть глаза и посмотреть, кто так тяжело дышит, но у нее никак не получалось. Она проснулась от шума чайника, стука ножей и тихих голосов. Женский голос спрашивал:
– Сынок, что это за девочка? Она бездомная?
– Нет, у Кристины есть квартира. Но она боится туда возвращаться. Думает, что это опасно, – ответил приглушенный голос следователя.
– А где ж ее родители?
– Говорит, что на даче.
– Им совсем неинтересно, как живет их дочь?..
После короткого молчания мужской голос ответил:
– А ведь ты права. Если опасность не мнимая, родителям Кристины рискованно возвращаться домой. Загвоздка в том, что девочка не говорит всего. Поэтому сложно сказать, насколько реальна угроза…
Воцарилась пауза, стукнула чашка, упала ложка, голос Каратаева бодро сказал:
– Мамуля, ты у меня умница. И я тебя очень люблю. Ладно, я побежал на работу.
– Лучше бы ты стал преподавателем, сынок, – устало произнес женский голос. – Мне было бы спокойнее.
Кристина услышала, как хлопнула дверь.
А ведь и впрямь родителям, когда они приедут домой, может грозить опасность. Нечего прятаться у чужих людей.
Кристина, одевшись, аккуратно сложила на диване постельное белье и нерешительно вышла из комнаты.
– Проснулась, красавица! – воскликнула пожилая женщина, одетая в легкие клетчатые брюки и футболку. Ее волосы были забраны под ободок. – Я мама Тараса Петровича и звать меня Алена Семеновна. Чай будем пить?
– Спасибо вам. Вы меня извините за беспокойство, но я домой пойду.
– Сначала завтрак, потом домой, – голосом, не допускающим возражений, сказала Алена Семеновна, наливая в чашку темный чай. – Бери бутерброды. Ну, как спалось?
– Хорошо, – сказала Кристина. – Но мне что-то снилось… Вроде кто-то ходил…
– Это я, – закивала женщина. – Ложусь рано и просыпаюсь чуть свет… Хожу, мучаюсь. Тут смотрю, Тарас спит на кухне, мне интересно стало, кто в его комнате…
– Я пойду, – полувопросительно сказала Кристина.
– Можешь остаться у нас. Я не против.
– Я не могу, – в голосе девушки прозвучало сожаление. – Вдруг родители приедут, а меня нет.
– И то верно. Возьми номер телефона Тараса. Мало ли что… – и Алена Семеновна протянула девушке маленькую визитку.
– Спасибо, – пальцы Кристины на ощупь отправили визитку в кармашек сумочки. – У вас есть платок на шею? Я верну, – нерешительно проговорила она.
– И платок есть, и шляпка. Смотри, какая очаровательная, – Алена Семеновна подала Кристине соломенную шляпку. – Тебя и друзья не узнают! Но лучше тебе никуда не ходить, если ты боишься. Много у тебя врагов?
– Вроде, сейчас ни одного…
– Тогда удачи тебе, девочка, – сказала Алена Семеновна. – Заходи, если помощь нужна будет.
Глава 29. Новые обстоятельства
Полковник милиции откинулся на спинку кожаного кресла и, методично постукивая ребром ладони по подлокотнику, негромко спросил:
– Как там у нас с делом Коробовой?
– Работаем… – уклончиво ответил Каратаев, – опрашиваем свидетелей, собираем факты.
– Вот тебе еще факт для скорейшего перехода количества в качество, – усмехнулся полковник. – Может, этот факт из нашей мозаики. Вчера у себя в квартире была задушена женщина, там же найден труп молодого человека, по делу задержан Мохов Петр Александрович…
– Мохов? – встрепенулся Каратаев. – У меня по делу Коробовой проходит Михаил Мохов.
– Вот-вот, я и говорю, похоже, вчерашнее дело входит в твою серию, – полковник помолчал, раздумывая, и уточнил: – Возможно. Возможно, из одной обоймы, но не факт. На осмотре был молодой следователь, поговори с ним. Если это из нашей серии, возьми дело себе, то есть объедини дела.
Каратаев кивнул и сказал:
– Я говорил с Кристиной Земцовой…
– Значит, ты ее нашел? – оживился полковник и довольно прищурил внимательные глаза: хоть какая-то приятная новость.
– Нет… – вздохнул Тарас, решив не хвалиться. – Это она меня нашла. Так вот, в клинике, где она лежала, был убит некто Слава Олин. Девушка так утверждает. Мне нужно ознакомиться с этим делом. Если дело есть. Если этот Олин убит.