Глава 14
14.
Турнир был совсем не длинный. Полуфинал-финал.
Россиянам в соперники первыми достались французы. Полякам предстояло побороться со сборной Германии.
Михал порадовался, что немецких болельщиков скорее всего будет минимум. Потому что представить себе рядом кричащих немцев и дядю Адама было сложно.
Генетическая память - страшная штука. Мицковский знал идыш, так похожий на немецкий, но не выносил громкую немецкую речь. Хотя родился через пятнадцать лет после окончания войны.
По развёрнутым большим польским флагам вся команда безошибочно определила, где её болельщики. Парни выходя на поле смотрели на бело-красный небольшой сектор и улыбались.
Во время исполнения гимна оттуда доносилось нестройное пение. Мицковский знал, возможно, миллион разных фактов. Но вот петь точно не умел. Хотя и делал это всегда очень громко и самозабвенно.
Пока была возможность очень издалека смотреть на трибуны, Михал пытался прикинуть, сколько же человек болеет сегодня за них. Получалось явно больше, чем просто его мама, папа, сестра и Адам. Даже если приплюсовать всех Орловых. Или у него просто не очень свежие сведения о колличественном составе этого стремительно растущего семейства.
Если только вдруг Юленька Орлова, относительно недавно вышедшая-таки замуж за любовь всей своей жизни - Янека Горовица, не притащила на матч мужа, всю свою новую семью и их многочисленных друзей. Зная много лет эту девушку и будучи знаком со всей этой компанией, Михал бы совершенно не удивился.
Матч с командой Германии вышел нервным. Такое впечатление, что немцев перед этим неделю не кормили. Они кидались на мяч, как на кость, а потом с этим мячом удирали в сторону его вратарской, будто от огня. Впрочем, рыжий и очень подвижный Кухарский вполне годится на эту роль.
На перерыв ушли с нулевым счётом. Во втором тайме Тухольский встал в другие ворота и оказался наконец ближе к своим болельщикам. Теперь он разглядел всех, кто пришёл поддержать его и всю польскую команду.
Будь у него сейчас право на эмоции, он бы наверное расплакался. Так расклеиваться нельзя категорически. Но запрещать себе испытывать огромное счастье и прилив сил Михал не стал. Они действительно приехали все.
Мама, папа, Марийка и дядя Адам раскрасили лица в бело-красный цвет. Рядом с ними размахивали польскими флажками Орловы: Володя и Жанна, их старшие дети Игорь и Ксюша со своими семьями всеми детьми, средние двойняшки Артур и Тимур и младший Эдик с кучей своих друзей. Юленька, явно уже беременная сидела рядом с мужем Янеком и его дочерью от первого брака. Рядом семьи их друзей. Ещё человек десять. Ярусом ниже неожиданно расположились бабушки. Володина мама - бабушка Валия, а рядом с ней три пожилые еврейские женщины - бабушка Рая, бабушка Маша и бабушка Клара, соответственно - бабушка, мама и тётя Янека.
- М-да, это они ещё котов и собак не притащили, - сказал сам себе Тухольский и широко улыбнулся.
Прозвучал свисток судьи. Надо было сосредоточиться на мяче.
С поля немцы уходили ещё злее, чем в начале. Ноль - три - это совсем не тот счёт, который может радовать.
Уходя под трибуну, Михал сначала запах почувствовал. Домашние пирожки. Лучше мамы их делали только здесь - в Москве. Поднял голову. Точно! Бабушка Юлькиного мужа протягивала ему сверху большой пакет.
- Мишенька, мальчик, возьми. Покушаете за вашу победу. А потом мы как следует отметим.
Михал не мог сейчас подпрыгнуть и обнять её. Дотянулся только до руки. Поцеловал.
- Тухольский, ты где еду добыл? - повёл носом Антон и сунул руку в открытый Михалом пакет, - Мммм, вкуфно как!
- Мои привезли. У меня тут бабушки, - Михал прикинул в голове, что быстро объяснить, кто их них кем и кому доводится просто не получится. А так - ясно и понятно. Неважно, что не родные. Бабушки же.