Глава 18
18.
Новый сезон в "Легии" и в сборная плюс школа. Тот ещё плохо собираемый пазл из огромного числа деталей. Эту задачку с кучей переменных нужно было решать ежедневно в разных вариациях. Времени на что-то ещё просто не было. Донести бы тело до кровати.
Любовь? Не до того. Хотя в классе, кажется, у всех уже переклинило мозги с учебы на личную жизнь. Некая остраненность Тухольского и его статус игрока сборной делали его ещё привлекательнее в глазах девушек. Стать подругой известного на всю страну спортсмена, про которого и газеты писали как об открытии, и в интернете было полно его фотографий, хотелось многим.
- Вы должны быть здоровы и свободны! - вещал Юзеф Ленкерман, - Тогда ваши рекламные контракты будут стоить приличные деньги. А если вы научитесь создавать иллюзию доступности для фанатов... Иллюзию! Не буквальную доступность! То ваши контракты будут на очень и очень приличные деньги. Поняли меня?
Парни, выслушав менеджера, побрели на ОФП*.
- Тухольский! Останься на минуту! К тебе разговор! - остановил Ленкерман Михала.
Михал почему-то в этот момент вспомнил советский фильм про разведчика, который очень любили его родители. Там тоже главного героя в самом конце серии просят остаться в кабинете начальства ещё на одну минуту. **
- Михал, я вчера разговаривал с представителем "Адидас". Они предлагают тебе черную вратарскую форму. Им нравится аналогия с Яшиным. Считают, что это перспективно. Хоть он и русский. Но против правды не попрешь - лучший вратарь двадцатого века. А может, и всей истории футбола. Ты же наполовину русский?
- Нет, на четверть. Мамина мама была из России. Из Москвы.
- М-да, надо будет подумать, как использовать твой имидж. Контракт за тебя будут родители подписывать. Предупреди, что все цифры там сначала занизят вдвое. А захотят от тебя три вагона. Не дай себя облапошить, парень. Вдвое! Понял меня?
Михалу оставалось только кивать. Это был его первый рекламный контракт. И вот так сразу просить в два раза больше? А если "Адидас" откажется?
- И не бойся, от контракта они не откажутся. Шутка ли! Вратарь сборной. Пусть и молодёжной! И вратарь, как ни крути, чемпионов страны. Такие перспективы!
Подписывать контракт было страшновато. Но бумаги сначала показали Мицковскому. Он, конечно, не юрист. Но минут за десять проанализировал аналогичные контракты вратарей молодежек по всему миру. Прикинул адекватные суммы, до которых можно было поднимать.
Потом Беате пришла в голову светлая мысль. Она позвонила сначала в Москву, добыла контакт Миши, который отлично знал всю эту спортивную кухню. А потом отправила контракт по мейлу в Америку. Ответ пришёл быстро, несмотря на разницу во времени. Миша писал по-русски, не особо стесняясь в выражениях. Беата читала хохоча.
- Дядя Миша велел тебе идти туда с агентом.
- Мам, но...
- Возьмите Адама. У него в голове энциклопедия.
На подписание бумаг после переговоров, в которых Ленкерман сам принимал участие, приехал отец Михала Роберт Тухольский вместе с Адамом Мицковским. Адам по такому случаю надел костюм и очки. Для солидности.
Говорил в основном Юзеф. Но Мицковский выдавал статистику по контрактам в паузах. Вдвоём они продавили спонсоров до нужной суммы.
Михал тоже поставил свою подпись. Сердце колотилось. Деньги были огромные для пацана, который еще даже школу не окончил.
- Пап, там в год получается очень много. Аж страшно, - поделился Михал своими опасениями с отцом.
- Есть что-то, что ты хотел бы себе прямо сейчас? - прямо спросил Роберт.
- Из материального? Нуу, маме машину, наверное... Марийке поездку в Италию. Она давно хотела.
- Нет, сын. Себе что ты хочешь? Мама и Марийка - это моя забота.
Михал даже не очень понял вопрос отца. И почему не надо хотеть чего-то для мамы и сестры.
- Тогда давай эти деньги пока будут просто твоей подушкой безопасности. Потратить всегда легче, чем заработать.
Михалу было неловко перед отцом. Он же видел количество нулей в контракте. За что? За то, что будет играть в форме от спонсора? За то, что на всех фото будет видно их логотип? За то, что он не будет надевать даже тренироврчную форму других брендов? Не велика работа. Но отец прав. Пусть будет финансовая подушка. Неизвестно сколько ещё родители смогут активно работать.