Его мама - Беата Тухольская, была наполовину русской. И русских друзей у их семьи было достаточно.
По-русски он читал много. Не всё понятно, но интересно.
*бразилец Рожерио Семи
Глава 2
2.
После слов дяди Адама Михал перестал воспринимать тренировки вратарей как исключительно набор физических действий: позиционирование в воротах, прыжок, падение, подъём, фиксирование мяча. Теперь футбольное поле из створа ворот выглядело почти как шахматное.
- Что, понравилось тебе в воротах? - хлопнул Михала по плечу Владик.
Михал смущённо опустил голову. Мелькнувшая в голове мысль показалась Тухольскому нескромной. В команде по самой ходовой схеме четыре защитника, четыре полузащитника, два нападающих. И только один вратарь. Всегда. При любом раскладе.
Отец всегда говорил Михалу, что любое дело, если уж он за него берется, надо делать хорошо. Впрочем, Роберт Тухольский мог бы и ничего не произносить вслух. Достаточно было видеть, как он сам справляется со всеми своими делами.
Роберт уже не летал на регулярных рейсах - работал летчиком-инструктором. И больше времени мог проводить дома. Зато они с женой активно занимались своим хобби - бальными танцами. Их дом был отремонтирован руками отца. Михал не мог даже вспомнить, есть ли что-то, чего его папа не умел.
Он воспринял слова отца весьма серьёзно. Уметь падать для голкипера так же важно, как, например, для борца, и так же важно быстро подниматься, сохраняя внимание. Михал падал, прыгал и ловил мяч тычячи раз. Каждый день. В какой-то момент ему стало казаться, что он может поймать его с закрытыми глазами. Что чувствует мяч, как живое существо со своей энергетикой и характером.
На его детские матчи всегда ходили родители и сестра. Иногда приезжал дядя Адам. Тогда после матча они обязательно устраивали интереснейший разбор, рисуя на листах бумаги схемы действий команды. Адам рисовал "вид сверху".
- Но я же вижу не так, - резонно возражал Михал.
Тонкие паутинки линий взаимодействия складывались в причудливый орнамент, в котором Адам своим гениальным взглядом видел закономерности.
Усилия Михала принесли неожиданный эффект. Тренеры спортивной школы перевели его в группу к ребятам постарше. Эта команда уже участвовала в чемпионате страны. Высокий крепкий Тухольский внешне не сильно выделялся. Но внутренний мандраж был.
- Пап, мне надо выбрать номер, - Михал приехал домой, скинул спортивную сумку в коридоре, погладил собаку, выбежавшую ему на встречу, - Арчи, как думаешь, какой номер взять? Так, чтобы красиво и со значением.
Пёс гавкнул.
- Не, друг, первый номер у них занят. Есть ещё идеи?
Роберт отложил книгу, поднялся навстречу сыну.
- Номер хочешь? Чтоб счастливый? Есть одна идея.
В своём рабочем кабинете Роберт подвёл сына к стекляннному шкафу. Что было внутри, Михал знал. В детстве им с Марийкой строго запрещали прикасаться к его содержимому без взрослых. Это были награды. Бабушки и дедушки Тухольских. Дедушки Михала Торочинского - маминого папы- бригадного генерала Войска польского. Папины награды. И Леслава Зимовского. Маминого сына от первого брака, погибшего вместе со своим отцом совсем юным.
Роберт открыл шкаф и достал оттуда игрушечную собаку. Этого пса им с Марийкой давали поиграть, но потом его нужно было обязательно вернуть на место.
- Пап, а причём тут собака? Медали, ордена и игрушка. Странно, - Михал покрутил в руках плюшевого джек-рассел терьера.
- А это, сын, счастливая собака. Однажды мне пришлось лететь в Африку. И там забрать из плена бандитов вот такую вот собаку. Живую, конечно. Она принадлежала одной маленькой девочке. Девочку и её родителей мы тоже забрали. Пока я летел обратно, принял решение жениться на твоей маме. И если у нас будет ребёнок, то обязательно купить ему собаку. А когда прилетел, то твоя мама сказала, что она беременна. Так что... Тот рейс можно назвать очень счастливым. Мы тогда спасли людей и собаку. А меня дома уже ждал ты.
Михал не дышал. Видимо, отец рассказал ему сейчас почти сказочный вариант этой истории. Он покрутил в руках игрушку в поисках хоть каких-то цифр.
- Не ищи, - улыбнулся Роберт, - Позывной того рейса LOT-51.
С этого дня Михал Тухольский гордо носил на своей вратарской форме номер пятьдесят один.