Эту мысль я сразу же отмела. Во-первых, скорее всего мы с ней не поладим, и, при всех моих стараниях быть няшей, я сорвусь на третий день. Во-вторых, я не оставлю Виктора гнить в ожидании суда за преступления, которые он не совершал. В-третьих, у меня есть счета к Морозко. Ну и последнее, не менее важное «но»: в понедельник у меня первый рабочий день в салоне. Я не откажусь от своего так просто, не профукаю шанс.
А с Белым как-нибудь разберусь. Я не забитая девочка, кое-что могу. Захочет взять без разрешения – захлебнется!
Родной городок Алисы был небольшим. Я бы даже сказала, что это не городок, а поселок, разросшийся вширь, сосредоточив массовое скопление строений в центре, вокруг белокаменной церквушки, и раскидавший дома горстями по обе стороны узкой речушки, огибающей холм.
Родительский дом Алисы находился как раз за холмом, почти в пригороде. В новом районе, среди таких же покатых крыш, уютных двориков, огороженных коваными заборчиками, в густых зарослях плодовых деревьев. улица привела нас в тупик и окончилась высокими воротами, окрашенными синей краской. Егор еще раз сверился с навигатором и кивнул.
– Здесь.
Мы вышли из машины в упоенную прохладу весны. Вдали от большого города она пахла иначе – нагретым на солнце шифером, травой и навозом. А еще чем-то неуловимым и до боли знакомым. Это был запах детства. У нас тоже была дача, куда мы приезжали по весне сажать картошку, кукурузу и бобы. Маленький ветхий домик, заброшенный колодец, яблоня во дворе. Деревянный сарай с глубоким погребом, его стены понемногу гнили от снега и сырости, и мама вздыхала, что нужно бы покрасить, а то рухнет однажды. Там родители хранили садовые инструменты, а в погребе – консервацию на зиму. Там отец ловил меня, чтобы…
– Не бойся, – сказал Егор. – Если ничего не выйдет, просто уедем. Ты не обязана любить их, как она.
Я кивнула, сглотнув колючий ком и нажала на кнопку звонка.
Встретила нас высокая и довольно крупная женщина лет сорока пяти. Короткая ассиметричная стрижка, агрессивный макияж, цепкий внимательный взгляд. Строго поджатые губы. Шелковая разлетайка и узкие леггинсы, которые при такой фигуре не носят, но кто увидит – дома-то. Дома можно позволить себе отступить от правил.
Женщина смотрела на меня недовольно, склонив голову набок, и молчала. Ждала?
– Мама…
Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки, вышло наверняка плохо. Светлая бровь «мамы» удивленно поползла вверх, когда она перевела взгляд на Егора.
– Мама, это Егор, – представила я. – Мой парень.
– Добрый день, – вежливо поздоровался Егор, но руки не протянул. Струсил?
Мы стояли на пороге. Жуткая женщина буравила нас взглядом и внутрь не приглашала. Ко мне в голову даже закралась крамольная мысль: а что, если она поняла, что я – не Алиса? Но тут же сгинула, так как из глубины двора раздался оглушающий вопль.
– Лисичка! Моя лисичка приехала!
Отец Алисы оказался ниже, чем представлялся мне на фото, и едва доставал своей тучной жене до плеча. Он был подвижен, лысоват и рыж. Одет в старые джинсы и застиранную футболку. Накинутая на плечи легкая куртка вряд ли особо грела, но ему, кажется, было не холодно.
– Ох ты ж, да не одна, и с кавалером! – выдал он радостно и бросился пожимать руку Егору. – Павел.
Егор оттаял и тоже представился. Павел суетливо и совершенно бесцеремонно отодвинул в сторону жену и распахнул ворота, чтобы Егор мог поставить машину во дворе. Пока мужчины суетились, Татьяна отвела меня в сторону и строго спросила:
– С ним пила вчера?
Ах да, эта родительская забота, от которой удавиться хочется…
– Нет, – не задумываясь ответила я. И ведь даже не соврала. – С подружкой из университета. Отмечали удачную… контрольную.
– Он старше, – с недовольством заявила «мама». – Чем он занимается?
– Менеджер, работает в дистрибьюции. Крупная международная компания, продают все, начиная от зубных щеток, заканчивая медицинским оборудованием.
– Когда закончишь университет, пусть и тебя туда пристроит.
– Я думаю, пока слишком рано о таком думать…
– Никогда не рано думать о будущем, – назидательно сообщила она и сдвинула брови: – Учти, вместе не постелю!
Кто бы сомневался. Как тут еще дышать без позволения получается?