Его губы коснулись моего виска, пальцы запутались в волосах, чертя на коже головы горячие полоски. Я не противилась – поздно пить «Боржоми», как говорится, когда почки отказали. Нельзя уберечь себя от привязанностей, рано или поздно все равно влипнешь. Поэтому я просто обняла его. Крепко. И зажмурилась. Я пока не готова была смотреть в глаза миру…
– Яська… – прошептал Егор мне в волосы.
Она меня так называла.
Но она ушла. Ее больше нет. Не будет. Никогда.
– Идем усмирять дракона, – собравшись, предложила я и решительно потянула Егора в дом.
Глава 24
Нерушима та стена, в которой ты – кирпич
Звук настиг нас у двери – скрежетание и скрип калитки. Обернулись мы синхронно, к дому размашистым шагом шел высокий рыжий парень. Он смотрел прямо на меня и улыбался.
– А вот и братец Лис пожаловал, – сказала я устало. Слегка штормило, скорее всего, выброс эмоций был слишком сильным.
– Привет, лисичка, – улыбнулся Рома во все тридцать два.
Объятия были крепкими, с ног до головы окатило теплом – от напора я даже покачнулась. После разговора с Егором фон был нестабильным, рваными выдохами выталкивались наружу остатки смятения.
Что я творю?
– Извини, опоздал, – совершенно искренне сказал брат Алисы, повернулся к Егору и представился: – Роман.
На лице Егора, вопреки недавно поглощенным эмоциями, отпечаталась усталость, но руку Роме он пожал и даже изобразил некое подобие улыбки.
– А что это вы тут стоите? – поинтересовался Рома, вглядываясь мне в лицо, будто почувствовал что-то, будто понял. – На улице, в темноте.
– Я с родителями разругалась, – призналась я. – Вот, собираемся уезжать…
– Как уезжать?! А я? Мы с Алинкой на ужин тебя звали, отметить.
Точно, а я и забыла, что еще не всем родным Алисы испортила вечер…
– Что случилось-то? – скривился Рома и тут же уточнил: – Она перегнула-таки? И тебя довела?
– Я университет бросаю, – пояснила я. – Не вижу смысла тратить время на то, что в жизни не пригодится.
– Та-а-а-к… – ошарашенно протянул Рома, на несколько секунд задумавшись, а потом решительно взял меня за руку и сказал: – Идем.
– Подожду вас на улице, – обронил Егор, на меня не глядя. Спустился со ступеней крыльца и присел на небольшую кованную скамейку под раскидистым деревом.
В доме было тихо. Тревожно. И сам он будто ощетинился на меня иглами осуждения за внезапный мой резкий порыв. Впускал неохотно, будто намекая: мне теперь тут не рады.
Впрочем, Рома наверняка здесь тоже был чужаком. Крепкий захват его ладони помогал не спасовать, идти дальше. Из кухни слышался неразборчивый гомон и звон посуды. Наверняка, там и есть драконья пещера, и Павел сейчас один отдувается за мою резкость.
Когда мы вошли в кухню, разговор родителей Алисы стих. На лице Павла при виде Ромы отразилось едва скрываемое облегчение, Татьяна же сначала удивилась, а затем нацепила на себя маску оскорбленной невинности, отвернулась к окну и схватилась рукой за грудь. Такой дешевый прием, даже стыдно, право слово…
– Павлуша, накапай! – велела она и подкрепила приказ взмахом другой руки, указывая на дверцу шкафчика. – Там, на верхней полке.
– Помню, бубочка, – ласково улыбнулся Павел и подставил табуретку, готовясь вскарабкаться, но Рома решительно отодвинул его в сторону, открыл дверцу и достал лекарство. Ростом он явно пошел в мать…
Он налил воды, отсчитал нужное количество капель и поставил стакан перед Татьяной.
– Сама себя доводишь, – сказал строго и, напоровшись на злющий взгляд, покачал головой. – Скоро и она перестанет к тебе приезжать.
Он указал на меня, Татьяна хмуро усмехнулась.
– Ты уже перестал, теперь сестру настраиваешь против матери. Давайте, бросайте меня все! Вам же плевать на больную мать, вы…
– Прекрати! – жестко оборвал ее Рома и подвинул стакан ближе. Татьяна поджала губы, но лекарство взяла, выпила жадно, с причмокиваниями. Похоже, сынок-то обошел ее во властности. Повинуясь какому-то неведомому порыву, я подвинулась ближе к Роме, а он обнял меня за плечи. Защитник! – Не надоело всех контролировать?
– Ты бы слышал, что она мне сказала, – обиженно пробурчала Татьяна. – Мало того, что приволокла какого-то… в родительский дом, так еще и учебу бросить надумала! Не для того я вас растила, чтобы вы такое…
– А для чего ты нас растила? – снова перебил Рома. – Чтобы мы по струнке ходили и тебя во всем слушались? Алиса – взрослый человек и сама может решать за себя.