Никого больше я не ждала, более того, видеть точно была бы не рада.
Тот, кто стоял за дверью, видеть меня явно хотел, потому позвонил еще раз – настойчиво и громко. И он явно не собирался так быстро сдаваться.
– Кто там? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Жорж, – ответили мне не менее испуганно с той стороны двери.
А он что тут забыл?
Дверь я все же открыла, подстраховавшись цепочкой. И в подъезд выглянула осторожно, все же не в моих правилах быть беспечной. Гоша выглядел… как Гоша. Смотрел исподлобья, краснел, смущался и смешно мялся с ноги на ногу. Он явно нервничал и плохо скрывал это за растерянной, неуклюжей улыбкой, которая только портила его и без того некрасивое лицо.
– Яна? – выдал он наконец, окончательно покраснев и опустив глаза. Потом будто опомнился и затараторил, сбиваясь, обрывками фраз: – Я… не уверен, что… в общем, вы говорили там, в баре, и я подумал… в общем… глупости, наверное, но если вдруг… мне показалось, нужна помощь, вот я и…
– Вдруг, – перебила я нескладный поток его мыслей. – И помощь нужна.
Пусть думает, что хочет. В конце концов, ни в чем я явно не призналась, а Виктор и так уже в курсе, и от разговора с его забитым сыночком точно хуже не станет. Наверное…
– Вот! – Гоша сунул руку в рюкзак, который мял все время своего пространного диалога, и вытащил флешку с черным колпачком. – Вдруг понадобится… отец забыл на столе, и я… это случайно вышло! Думал, моя курсовая, заработался, а там…
– А там? – раздраженно уточнила я. – Компромат?
– Там о клубе Андрея Морозко. Много. О донорах погибших. О тебе… об отце твоем, о Свете… О Егоре, этом… как его… Но о клубе больше, – экспрессивно прошептал он, склонившись к самой двери, наверное, чтобы я точно расслышала. – Я вспомнил, где видел тебя… ну… вас, и… мне показалось странным, а потом еще и встреча в баре… А еще эти разговоры в офисе про новый способ… ну… Сны и все такое… Но если не нужно, я могу…
– Нужно, – оборвала я, протянула руку и выхватила флешку, пока он не вздумал сунуть ее обратно в рюкзак. С него станется. Сейчас еще испугается и убежит, а вдруг там что-то важное.
– Я так и понял… – Гоша резко замолчал и опустил глаза в пол, будто раздумывал, стоит ли продолжать этот странный разговор. А потом посмотрел очень серьезно, без тени смущения и добавил: – Я люблю отца, но иногда он… перегибает. Если ты… если вы и правда Яна – та Яна, которую я знал, мне стоит быть очень осторожным.
От его слов, от вида его – серьезного, почти обреченного – меня охватило оцепенение. Ноги будто вросли в пол, а пальцы прилипли к ручке двери. Сомнений быть не могло, Гоша был напуган не меньше меня. И напугал его именно Виктор…
– Почему? – севшим голосом спросила я.
– Он считал вас дочерью, и вот так… подставил. Думаете, я не знаю? Я все вижу, ему на меня плевать, а ты… вы… Вы секретничали, он ценил вас, это все знали. И если он так с вами, то… Что же он сделает со мной?
Гоша замолчал, и я молчала тоже. Не решалась ни впустить его, ни прогнать, хотя видно было, что ему неуютно тут, со мной – незнакомым, по сути, человеком. Его пригнал страх и держит страх, но мы чужие люди, и он явно не ждет от меня помощи. Я всегда втайне насмехалась над ним, а он, оказывается, внимательный. Все замечал. Но пришел помочь. Неужели настолько боится отца и не верит в мать? Ведь Альбина порвет за своего, пусть и неродного, но сына.
Или это проверка такая? Вдруг Виктор его сюда подослал специально? И флешку подсунул, чтобы сбить нас с толку.
Вопросы, вопросы… Хоть бы один ответ!
Но игра имеет правила, и я их давно уяснила. Никогда не терять лица, не показывать слабость, не сдаваться.
– Не думаю, что это Виктор, – как можно беззаботнее сказала я, крепко сжимая флешку в руке. Как только не хрустнула…
– И зря, – покачал головой Гоша. – Тот дикий, который с тобой, во многом прав. Помню, как он приходил… ну, в офис. Говорил про убийства… Я тогда еще испугался… за отца. Я сам видел его и эту… Бородину. Юлю эту. И как отец ее… в общем…
– Он с ней спал, – помогла я.
Гоша замер и побледнел, будто я сказала что-то сокрушительно непристойное. А потом глубоко вздохнул и выдал:
– Я видел, как он ее убил.
Глава 10
Завтра я жду тебя исповедоваться. Захвати чековую книжку.
Егор нашел меня на балконе.
Не знаю, сколько я там простояла, да и вообще события после слов Гоши о гибели Юли как-то раскололись на мелкие осколки. Помню, как напирала на него на площадке, пыталась выпытать подробности, а он мямлил что-то, пятился, а потом как побежит… Помню, как подавила в себе порыв рвануть следом. А ведь он мог и убить с перепугу. Гоша, конечно, забитый, но все же стрикс. Но во мне тогда будто взорвалось все.