Кухня встретила меня стерильной чистотой. Посуда была вымыта, остатки еды заботливо убраны в холодильник, в кофеварке подогревался ароматный кофе. Хм, а дикие, оказывается, полезный народ. Нужно было раньше завести себе парочку. Я вспомнила Ольгу, и теория сокрушительно пала под обломками собственных же постулатов.
Я вышла на балкон, как была, во вчерашней одежде и босиком, жмурясь от ослепительного апрельского солнца. Кофе согревал, в голове царили покой и гармония. Плавно текли мысли, обеспокоенность как ветром сдуло.
Хорошо. Приятно почувствовать себя прежней, пусть и ненадолго. Во всяком случае, я могу думать, а не только бегать кругами, выкрикивая нечленораздельные звуки, отвлекаясь на выпады в сторону людей, которые решили со мной заговорить. Все же душевное спокойствие – гарант верно принятых решений.
Теория Егора не была лишена логики. В принципе, если бы я находилась в описываемой им ситуации, и жизнь моя зависела от такого сложного лишь на первый взгляд решения, не задумалась бы, хотя бы на секунду, что своя рубашка ближе к телу? Что мне какой-то незнакомый донор, когда приходится спасать собственную шкуру?
Да, мотив выходил прочным, однако… При чем тут я? Я-то как раз была полностью довольна собственной жизнью. Даже если меня каким-то образом принудили отведать вкусную рыжеволосую тихушку, то точно никто не смог бы уговорить на подобную авантюру. Если я была в здравом уме.
А если нет?
Личность того, кто все это затеял, все еще оставалась покрытой тайной. Я согласилась с Егором, что факты, якобы обличающие Виктора, смотрелись как-то очень выпукло, ярко, словно на них специально акцентировали внимание. Но ведь в вечер перед гибелью Алисы я ездила именно в его квартиру. В его логово, о котором не знал никто, даже я.
Кто звонил мне в тот вечер?
Я еще раз прокрутила в голове два смертельно опасных сна. Общего в них было – незнакомец в капюшоне и монетка. Монетка! Она явно там неспроста, ее используют то ли для гипноза, то ли для контроля сознания иным способом. И рисунок я помню отлично. Нужно поискать в сети, возможно, и получится что-либо нарыть.
Звонить Лесе в такую рань я не решилась, помнила, как она отреагировала на подобный звонок в прошлый раз. Потому я написала ей смс, где уточнила, встречаемся ли мы сегодня. Ответ пришел через пару минут, лаконичный. Он гласил: «Заеду сегодня в восемь».
Жаль. Вечер хотелось бы провести с Егором, мало ли, когда организм Алисы снова переклинит, и эмоциональный фон вспыхнет с прежней силой. Не мешало бы перестраховаться, но… что уж есть. К тому же не думаю, что ему понравится перспектива проводить со мной все свои вечера, нужно давать дикому отдохнуть от раздражающей Яны. А то еще сбежит. Жена-то, небось, не в восторге, что ее муженек по ночам где-то шляется.
Позавтракав и наспех собравшись, я все же отправилась в университет. По адресу, который дал мне Егор, располагалось четырехэтажное серое здание с панорамными окнами, через которые виднелись просторные комнаты аудиторий. Вокруг здания толпились студенты. Кое-кто просиживал штаны на лавочках у входа в корпус, другие стайками кружили вокруг урн, выпуская в небо облачка табачного дыма. Вокруг кипела жизнь – непривычная, громкая и суетливая.
Я посмотрела на часы – до пары оставалось пятнадцать минут.
– Лиса! – услышала я громкий крик откуда-то слева. Повернулась на звук, навстречу на всех парах, закутанная в ярко-лимонный шарф неслась Мышь.
– А ты что тут делаешь? – удивленно спросила, когда она поравнялась со мной и остановилась, тяжело дыша и приглаживая торчащую челку.
– Ты чего? – опешила Леся. – Я тут учусь вообще-то.
Вот черт! Прокол за проколом. Меньше говори и больше слушай, Яна.
– Да, я в курсе, – попыталась я сгладить ситуацию. – Просто думала, проспишь. Всю ночь небось общалась со своим… как его там зовут? Постоянно забываю.
– Диггер семь семь семь, – с упоением повторила Мышь. Придумают же такое имечко… – В миру Димон.
Дима, значит. Это уже проще запомнить.
– А ты чего явилась? Я уж, грешным делом, решила, ты бросишь эту экономику. Родители не похвалят, конечно, но ты вроде как с Егором, и у вас все серьезно. Я, конечно, против всякого рода проституции, но еще сильнее не люблю, когда насильно заставляют заниматься нелюбимым делом.
– Решила дать экономике второй шанс, – улыбнулась я.
– Идем, нам все равно в одну сторону. – Леся настойчиво взяла меня под руку и потянула в сторону входа. – По дороге вкратце расскажу, что мы нарыли.
– Вы уже «мы», – весело поддела я.
– Исключительно как команда!