М-да уж. Похоже, это со мной и произошло – закрепилась.
– Может ли это произойти против чьей-то воли? – задумчиво спросил Егор.
– Кто ж знает, – пожала плечами Мышь. – Это всего лишь теория. Большой пласт знаний, которые нам пока не открылись. И поле для исследований.
– А что, если исследования продолжаются? – предположила я. – Что, если Морозко разочаровался в отечественной науке и решил продолжить уже в одиночку? Возможно, именно для этого ему нужен был спонсор, а вовсе не для развития клуба?
– Хочешь сказать, Андрей тебя переселил в тело Алисы? – нахмурилась Мышь. – Разве вы были знакомы?
– Лично нет.
Но Виктор. И Гоша. И Ольга, которая к совету питает явно не дружеские чувства. Слишком много составляющих и не меньше пробелов, оттого в собранном паззле сложно разглядеть общую картину.
– Если Алису решили подменить, она чем-то мешала, – сказал Егор.
– Возможно, она узнала то, чего знать было не нужно?
Меня удостоили удивленных взглядов. Мышь выглядела испуганной. Подобралась, вжалась в спинку стула и обняла себя за плечи. На лице Егора отразилась вся гамма эмоций – от злости до горечи потери. Нужно будет помочь ему все это контролировать – сейчас он сам как ходячий сэндвич для любого стрикса.
– Я тоже мешала, – кивнула я. – Поэтому, думается, если это Морозко, то действовал он не один.
Совет тоже приложил руку. Убрали меня и Глинского – тех, кто ни за что не предал бы Виктора. И самого Виктора подвели под суд. Скверно. Еще хуже, чем казалось вчера.
– В совете назревает переворот, – озвучил мою мысль Егор. – И, похоже, Морозко использовали, чтобы это все провернуть.
– Поэтому я была нужна все это время, – возникла в голове неожиданная догадка. – Чтобы Виктор подставился. А теперь…
Теперь стала не нужна. Отпала необходимость сохранять мне жизнь. А это значит…
– Они убьют меня.
Мышь с Егором синхронно замерли и впились в меня испуганными взглядами. Воцарилась практически полнейшая тишина, лишь настенные часы размеренно отсчитывали секунды. Съеденный завтрак настойчиво просился обратно. Я закрыла глаза и посчитала от двадцати до нуля. Не паниковать. Нельзя паниковать. Не сейчас, когда от каждого моего шага, да что там, жеста, зависит дальнейшая жизнь.
Нужно просто успокоиться и подумать.
– Не убьют, – сказал Егор, подвинулся и обнял меня за плечи. Дышать стало легче. – Для того, чтобы войти в осознанный сон, нужна энергия, потому будем поддерживать ее уровень на минимуме. В наглую они не сунутся, придется придумать какой-нибудь повод. Законов против доноров пока не придумали, а я их законов не нарушал…
– Тебя уже пытались подставить, – напомнила я.
– Буду осторожнее, – рассеянно улыбнулся он.
Что-то подсказывало, что осторожность нам совершенно не поможет.
Глава 18
Они решили маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни
– Не очень разумное решение, – поморщился Егор, рассматривая вечерние огни за окном. Он стоял в пол-оборота, руки засунул в карманы и выглядел слегка изможденным. Ничего, сегодня мы это обязательно поправим. Чуть позже. Когда вернусь. Пока я еще готова куда-то идти и совершать подвиги.
Мышь сидела, уткнувшись в экран ноутбука, и, казалось, совершенно меня не слушала. Наверное, ей тоже нужно было отдохнуть – почти весь сегодняшний день мы провели в попытках научить меня выходить в осознанный сон. Тщетных, к слову. У меня никак не получалось отрешиться от реальных мыслей и найти точку выхода. Один раз в попытке «выйти из тела» я даже сверзилась с кровати, чем окончательно развеяла надежды Мыши на мои суперспособности.
– Тебе нужно сместить точку восприятия, – талдычила мне Леся раз за разом, будто надеясь, что повторение поможет мне понять, что она вообще имеет в виду.
А потом она сделать и решила «подойти к проблеме с другой стороны». И велела мне каждую ночь во сне стараться посмотреть на собственные ладони. Просто посмотреть на ладони – что может быть проще? И тогда, возможно, недели через две…