Я закрыла глаза. Ступила на лед. И отпустила бортик.
Не могу сказать, что хорошо каталась. В детстве, помню, несколько раз с мамой, в школьные годы с одноклассником, который решил устроить мне романтическое свидание. Он еще так смешно чихал и от этого падал, а я смеялась… И в тот вечер с Игорем. Мы сбежали с корпоратива и приехали сюда. Помнится, тут никого не было в тот вечер, и все пространство было в нашем распоряжении. Игорь хвалил мое умение стоять на льду, называл меня «изящной леди» и так забавно краснел.
Я ему нравилась. Сильно. Настолько сильно, что он даже не считал нужным это скрывать. Впрочем, тогда я ограничилась лишь флиртом. И не жалела об этом.
Алиса, похоже, кататься умела. Тело отозвалось с легкостью, рефлексы сработали, и я легко заскользила по гладкой поверхности. Несколько кругов около бортика, чтобы убедиться, что коварное субтильное тело Алисы не откажет в самый неподходящий момент и не опрокинет на жесткий лед. На четвертом круге я поняла, что наслаждаюсь. Словно кто-то подмешал в воздух разбавленную свободу, и она вдыхалась, задерживаясь где-то в крови.
Было хорошо. Вольно. Настолько, что я забыла, для чего пришла. Впрочем, среди желающих насладиться фигурным катанием я не увидела никого, кто бы хоть как-то ассоциировался с Игорем. Не в полную же даму его сунули! Хотя с маньяка станется…
В общем, я каталась. Пока в меня не врезался на полном ходу тип в свитере, и я не рухнула, сильно ударившись коленом.
– Я… вы… – проблеял подросток и подал мне руку. – Простите великодушно!
Помощь я приняла. И помогла ему доехать до бортика, а то ведь опрокинется снова и еще кого-то уронит. Безбожно ныла коленка. Тип в свитере судорожно схватился за бортик, выдохнул с облегчением и повернулся ко мне.
– Спасибо.
– Не за что, – отмахнулась я, потирая ушибленное место. Синяк будет наверняка. Главное, чтобы не распухло, и я могла передвигаться. Не хотелось бы отменять визит к семье… – Вы бы инструктора взяли, быстрее бы дело пошло.
– Видимо, придется, – вздохнул белобрысый тип, застенчиво улыбнулся и покраснел. Вот только малолетних поклонников мне не хватало… – А вы замечательно держитесь на льду.
– Не так, как она, – я кивнула на фигуристку, как раз завершающую сложную фигуру.
– Но и не так, как та леди, – усмехнулся молодой человек в сторону тучной дамы, которая достигла, наконец, выхода и с победным видом скрылась в раздевалке.
– У вас очень изящные движения, – похвалил он и потупился. – Для любителя.
Да ну нафиг…
Я смотрела на него в упор. Худой. Высокий. Неприлично высокий – я едва до плеча ему доставала. Волосы того самого натурального оттенка, которого тщетно пытались добиться клиентки в моем салоне. Увы, подобный блонд получается только у боженьки. Уши оттопыренные. И горят от смущения еще сильнее, чем щеки. И возраст… лет семнадцать, не больше.
– Игорь?
Это был выстрел в пустоту. Проверка. Интуиция, слушать которую я привыкла.
Он вскинулся, ответил мне испуганным взглядом. Неуверенно покачал головой, а потом спросил осторожно:
– Алиса?
Конечно, он же посещал клуб Морозко, а значит, видел рыжую не раз. И мне бы подыграть, улыбнуться, увлечь его разговором, только… не в этот раз. В этот раз скрывать уж точно не стоит. И корчить из себя кого-то другого. Потому что сейчас мы с ним в одной лодке, и она стремительно идет ко дну.
– Яна, – поправила его. И добавила, чтобы уже точно расставить все точки над “i”: – Валевская.
Краска с его лица сползла мгновенно. От растерянности он дернулся, поскользнулся, и мне снова пришлось его спасать, хватая за руку.
– Яна умерла, – зачем-то сказал он и запнулся, понимая, видимо, что сморозил глупость.
– Как и ты. Не хочешь это обсудить?
Глава 20
Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.
Она умрет, если будет ничьей. Пора вернуть эту землю себе
Я не люблю кафе в торговых центрах. Стеклянные стены, и ты за ними – как музейный экспонат, прохожие пялятся, разрушают уединение. Безвкусный дизайн, открытая кухня, паразиты. Еда, как правило, отвратная. Хостесс – ленивые. Обслуживание – безразличие на грани с грубостью. Вот как сегодня: официантка приняла заказ и исчезла более, чем на полчаса, чем раздражала, похоже, только меня.