– Я тоже думал, – отозвался Марсен, – что ты об этом не думал. Потому-то я и говорю тебе, что мальчик о тебе более высокого мнения, чем я. Но наживаешься ты не на них, а на мне и моём слабоумии. Я, видишь ли, никогда не встречал больных una corda. Они, видишь ли, больше нигде не водятся. Только в Ленхамаари. Любопытствующие съезжаются буквально со всего света. А злокозненный Альбин Кейн за скромную плату говорит им, где можно найти этих самых больных.
– Самых больных… – эхом повторил Альбин, вертя в пальцах ручку.
– Альбин, – сказал Марсен очень мягко и очень укоризненно.
Тот прикусил губу и опустил голову.
– Я знаю, что не должен так говорить.
– Вот именно, – подтвердил Марсен. Взгляд его, устремлённый на Альбина, был спокоен и строг. – Если ты хочешь ему помочь, тебе нужно изменить своё к нему отношение. Считай его личностью. И спроси себя – почему ты считаешь возможным оскорблять жалостью эту личность?
Он слегка повысил голос на последней фразе. Альбин молчал.
– Этого не по годам проницательного парня?
Альбин посмотрел на Марсена исподлобья. Марсен, ожидавший этого взгляда, закончил:
– Этого маленького паршивца, который думает, что любая пакость сойдёт ему с рук?
Альбин был страшно доволен.
– Я знал! – торжествующе воскликнул он. – Я знал, что мальчик сможет завоевать твои симпатии!
– Буквально тремя фразами, – усмехнулся Марсен. – И двумя жестами.
Альбин развеселился ещё больше. Видимо, представил. Марсен тоже улыбнулся. Видимо, вспоминал.
– Вообще-то, немного жаль, что всё так получилось. – Альбину удалось совладать со злорадством и принять серьёзный вид. – Хотя… – Он задумался, потом махнул рукой: – Впрочем, ладно. Ты здесь отдыхаешь, всё-таки.
– Ты хотел попросить меня за ними присмотреть? – Марсен чуть приподнял брови.
– Хотел, – признался Альбин.
– Так попроси.
– Но ты же откажешься?
– Почему?
– Да потому что ты же шут гороховый, который делает всё, что ему нравится. А то, что не нравится, шут, соответственно, не делает.
– Ну, – несколько уязвлённо отозвался Марсен, – ещё у меня есть чувство долга. Так говорят.
– Какое ещё чувство долга? – возразил Альбин. – Мальчик и так живёт, благодаря твоей музыке. Ну да, наверное, ему было бы полезно слышать живого донора, но ты ему ничего не должен. Словом, продолжай делать то, что тебе нравится.
Марсен скорчил рожу.
– Это ты меня так на слабо берёшь, да?
– Наглец, – оскорбился Альбин. – Я же честно тебя предупреждаю, что Сим не подарок. И говорю, что ты не обязан ради него надрываться. Всё, о чём тебя просили, ты уже сделал.
– А может, я хотел бы с ними подружиться? – Задумчиво, словно сам себя, спросил Марсен.
Альбин внимательно на него посмотрел. Дождался, пока Марсен тоже скосит на него глаза.
– Ты всё места себе найти не можешь? – поинтересовался Альбин вполголоса.
Марсен пожал плечами и улыбнулся – открыто, даже с долей беззащитности. Мол, если ты собирался меня в чём-то уличить, то зря, я и не прятался, я думал, ты и так в курсе, разве нет?
– Думаешь, меня не стоит подпускать к детям вообще?
– Ну, – осторожно начал Альбин, – учитывая, чем кончился первый твой контакт с детьми этого города…
– Они тоже не просто поздороваться подошли.
– А ты что, полагаешь, Сим будет с тобой здороваться? – ехидно спросил Альбин. – Болтать с тобой о погоде? Складывать журавликов? Играть в шахматы? Ходить на рыбалку? Разводить хомячков?
– Я очень надеюсь, – серьёзно отозвался Марсен, – что он всего этого делать не будет. В особенности разводить хомячков.
Оба замолчали. Наконец Альбин тяжело вздохнул.
– Я предупреждал. Я предупреждал тебя, что у крутого солдафона, каким ты по молодости и глупости хотел стать, будет прочный панцирь. Что будет очень сложно возвращаться назад.
– Я донор, – мягко напомнил Марсен. – Уже почти десять лет.
– Да. И почти тринадцать – боевой звукомаг. Рискнёшь связаться с una corda? Можешь забыть о том, чтобы когда-нибудь снова стать прежним.
– Я и так не стану прежним, – усмехнулся Марсен. – И не нужно. Вернуться в определённый возраст, к определённой картине мира, да ещё и застрять в этом всём? Что может быть хуже?
– Не притворяйся, что не понял. – Альбин мрачнел всё больше. – Знаешь, что делает una corda? Она толкает больного на разные безумства. Окажешься поблизости – будь готов принимать такие вызовы, какие тебе и не снились. Симу плевать, что ты какие-то там десять лет назад кого-то там победил. Он страшно обижен на весь мир, и это всё, что его волнует.