– Вы не станете, сеньор, – побелевшими губами произнёс Тобиас, – не станете, потому что бережёте законы.
– Меньше, чем своих друзей, – холодно сообщил Марсен. – У меня встречное предложение. Например, ты пообещаешь, что вы будете паиньками. Например, я тебе поверю. Ты уйдёшь, а я останусь здесь. Позову бариста, и она принесёт мне ещё кофе. Но если ты, например, мне этого не обещаешь или если я, например, тебе не поверю…
Марсен задумчиво потёр запястье, и Тобиас нервно дёрнулся.
– Лучше бы вам потом носить с собой бензин. Увижу, что вы до кого-то докопались – сразу обливайтесь бензином. Тогда я вас всего лишь сожгу заживо. Обещаю сделать это быстро. Косо посмотрите в сторону Эгле или Сима – просто постарайтесь тут же выпить так много бензина, как только сможете. Это будет не так ужасно, как то, что с вами сделаю я.
– А что, если… если мы увидим, что вы и Нортенсен поблизости друг от друга? – Задыхаясь, спросил Тобиас. Он всё ещё пытался улыбаться, несмотря на сильную дрожь.
– Мальчик, ты что, тупой? – Обеспокоенно поинтересовался Марсен. – Поздороваетесь и мимо пройдёте, вот что. У заклинаний есть радиус действия, видишь ли, а Сим быстро бегает. И если с ним за пределами этого радиуса что-то случится, вас я потом точно не пожалею. Подумайте, хотите ли вы досадить мне такой ценой.
Он взял со стола полную чашку. Повертел в руках, поднёс к лицу. Посмотрел на Тобиаса поверх краёв:
– Так ты обещаешь мне? Или боишься, что твои друзья тебя не поддержат? Могу немного тебя изувечить, тогда ты будешь выглядеть убедительно.
Тобиас медленно поднялся с земли. Не сводя расширенных глаз с Марсена, отступил на шаг, другой. Развернулся и помчался вниз по улице. Вздохнув, Марсен опустился на стул, поставил чашку обратно.
– Ну вот. Парень набрался наглости прийти ко мне в одиночку. После того, что при мне сделали они. И после того, что с ними сделал я. Даже не попытался в меня чем-нибудь кинуть. Или чем-нибудь в меня ткнуть под столом. Практически предложил честную сделку. Не стал врать мне, что будет хорошо себя вести. А я взял и напугал его до икоты. Вернётся сейчас к своим друзьям-людоедам. Будет им доказывать, что штаны у него мокрые из-за моего дурацкого чувства юмора, а не потому, что он обделался. Надо было его высушить, всё-таки.
Помолчал, хмурясь. Сокрушённо констатировал:
– Кейн прав, я форменное чудовище. Меня действительно лучше не подпускать к детям.
Устало прикрыл глаза. Посидел так немного, пока не почувствовал слабое прикосновение к руке. Обнаружил, что на костяшку мизинца приземлилась пушинка белоцвета. Грустно усмехнулся:
– И ты туда же.
Осторожно, стараясь не повредить полупрозрачные лучики, сдул пушинку и пробормотал:
– Чёрт возьми, вы все правда думаете, что это можно как-то мирно решить?
Снова закрыл глаза, откинувшись на спинку стула.
– Вам плохо? – Спросил голос свыше. Бариста вернулась за ручкой, наверное.
– Август на носу, вот что плохо, – хмуро отозвался Марсен, не шелохнувшись и не открывая глаз.
– Ещё кофе? – Сочувственно предложил голос.
– Самый правильный вопрос в мире, – вздохнул Марсен. – И вместе с тем, излишний. Конечно, да.
Глава 14. Волны
Сразу, как только Кейн меня выпустил, я вызвонил Эгле и удостоверился, что с ней действительно всё в порядке. Я боялся её расстраивать, но было бы попросту нечестно ничего ей не говорить. Поэтому я рассказал ей о том, что произошло в больнице. Звучало это всё неожиданно просто. Кейн считает, что из Марсена не получилось достаточно хорошей няньки – раз. Поэтому нас надо держать подальше друг от друга – два. Марсен уже и так чувствует себя виноватым, так что постарается с нами больше не пересекаться – три. Если мы найдём его и объясним, как обстоят дела, у нас есть шанс исправить самую большую глупость, которую когда-либо совершали – четыре. Мы сильно рискуем, потому что ставим под угрозу связь между двумя старыми друзьями – пять. В худшем случае, Кейн всё же пойдёт на крайние меры, чтобы отпугнуть Марсена окончательно. Мы, таким образом, останемся двумя маленькими паршивцами, которые дважды подставили своего донора. Уже без шанса что-то сказать в своё оправдание, потому что тогда Марсен начнёт нас намеренно избегать. Ради нашей же безопасности, о чистые квинты. Ради нас же. А то и вовсе уедет обратно, на Западный архипелаг.
Эгле выслушала всё это молча. Потом выразилась примерно в том же смысле, что и я. Ну, что пусть Кейн сам решает, быть ему мерзавцем или нет, а наше дело – объясниться с Марсеном. Хотя бы просто сказать ему, что мы поняли, кто тут самая свинья.