— В прошлом номере «ХВОСТовства» писали, что отряд Черубины мог погибнуть из-за Маски, — сказала Фиделис.
— Очередная бредовая теория, — фыркнул Йон. — Месяц назад писали о какой-то тени в короне, которая летает над городом по ночам и выискивает, кого бы сожрать. Я не читал, — быстро добавил командир. — Мама рассказывала. Ее это нехило взволновало.
— Про тень согласен, это бред, — Зюйд подобрал тонкую палку и насадил на нее тарталетку.— Но насчет отряда Черубины, тут есть над чем покумекать. Помните, Аня в своих записях первая упомянула о Маске? Может, он рассердился, что Аня его рассекретила, и уничтожил отряд? — следом за тарталеткой на палке оказалась слойка. — Ну и не мне вам рассказывать, что было, когда мы с ним столкнулись в прошлый и, благо, единственный раз. С одной стороны кабанидзы несутся, с другой Маска всех расшвыривает. С трудом отбились. А если по-чесноку: еле ноги унесли, — Зюйд насадил на палку пончик и принялся есть получившийся шашлык.
Разговор затих, каждый задумался о чем-то своем. Йон привалился к Фиделис, как гора к тонкой сосне, и прикрыл глаза. Он съел столько, что Джинни мысленно потерла руки. Каким бы хорошим бойцом ни был Йон, плотный ужин сделал из него сонную обмякшую тушу.
Фиделис вздохнула и, коротко глянув на Джинни, склонилась над ухом командира:
— Пойдем-ка спать.
— Ага, — подавив зевок, сказал Йон. — Ош, подежуришь?
Тот молча кивнул.
— Я тоже останусь, — сказала Ошака, вглядываясь туда, где видела следы широкрылов.
— И я, — добавил Луций. — Совсем спать не хочется.
— Мне тоже, — буркнул Зюйд, не глядя на Йона и Фиделис.
Джинни чуть не заскрипела зубами от досады. Крохотная надежда на то, что получится хоть как-то помочь папе, уменьшилась до микроскопического размера. Джинни не собиралась освобождать отца, потому что понятия не имела, как снять магические кандалы. Да и Луций вряд ли обладал этим знанием. План Джинни состоял в другом. Она собиралась попросить принца открыть Обитель и спрятать папу там, подстроив все таким образом, чтобы ловцы подумали, что Гордий-Лекс сбежал. Если же Луция заподозрят и попросят открыть Обитель, он может сказать: «Я еще не умею их создавать, что вы!» и похлопать невинными глазками цвета безоблачного неба. Обычно Обители начинают создавать лет в семнадцать-восемнадцать, так что должно сойти за правду.
— А что делаем с пленниками? Где им ночевать? — спросила Фиделис. Она шла рядом с Йоном и немного поддерживала его.
— Пусть сидят. Нам ни к чему…
Они скрылись в палатке, и Джинни не расслышала, что сказал командир отряда. Но догадаться было нетрудно: «Нам ни к чему отдохнувшие враги, полные сил».
Ош и Ошака переглянулись.
— Раз ты тут, посторожи пленников, — сказала девушка, поднимаясь. — Мы с братом еще раз обойдем периметр, — Ош тоже встал. — Будь тут следы одних широкрылов, или только следы Маски, я бы пошла одна. Но я чувствую опасность, и мне это не нравится.
— Опасность делает тебя удивительно разговорчивой, — ухмыльнулся Зюйд.
— Ты справишься? — Ошака нахмурила брови.
— Давай-ка прикинем. Девочка, джинн с больной спиной и в кандалах, и дружелюбно настроенный принц. Хм. Придется попотеть.
— Тогда потей, рыжий, — отозвалась Ошака, дернув уголком рта, и кивнула брату. Они двинулись прочь от костра.
— Мм, — Зюйд потянул носом воздух. — Чувствую аромат иронии с легкой примесью флирта.
— Зюйд, — сказал Луций, когда брат с сестрой скрылись во тьме. — Все хотел спросить. Что это за ладони, которые ты бросил в господина Гордия-Лекса? Никогда не видел ничего подобного.
Рыжий ловец расплылся в улыбке.
— Круто, да?
Джинни сделала вид, что не слушает. Она повернулась к отцу, который сидел чуть поодаль, и принялась отряхивать снег с его плеч.
— Не то слово. Может, научишь меня делать такие? Йон, можно сказать, дал добро на мое обучение. Приемы, которые он показал, просто нечто. Но эти ладони-кандалы… Это что-то совершенно необыкновенное.
— Спасибо! Спасибо! Благодарю! — Зюйд раскланялся во все стороны. — Вот только научить тебя я не смогу. Во-первых потому, что ты тогда сможешь освободить своего учителя, — Зюйд мягко улыбнулся. — А во-вторых, я не знаю, как этому учить. Боюсь, это ничто иное, как древнее волшебство. Слыхал о таком?