Очередной шквал заставил Джинни поотстать от Луция, и его золотые волосы тотчас скрылись в буране. Это случилось так быстро, так внезапно, что Джинни вначале даже не испугалась. Ничего, надо просто поднажать, и она догонит… Но поднажать не получилось. Наверное, сказались бессонные ночи, недоедание и волнение — а может, у нее изначально не было достаточного запаса сил. Джинни чувствовала, что ветер отталкивает ее все дальше и дальше, как грубый хозяин, который выдворяет неугодного гостя. Стало трудно дышать, и пришлось глотать воздух ртом, вместе со льдом и снегом. Это было не лучшим решением: некоторые льдинки оказались острыми, как битое стекло. Джинни ойкнула и прижала к губам ладонь, на языке появился металлический привкус.
«Не льдинки, осколки желаний», — догадалась она.
И тут издалека, из глубины бурана, раздался крик:
— Вниз! Вниз! К оружию!
Джинни не разобрала, кто кричал. Показалось, Йон. Она замешкалась, и это стоило ей еще нескольких метров. Тогда Джинни снизилась почти до самой земли и, наконец, смогла нормально вдохнуть — здесь ветер бушевал не так сильно, хотя видимость по-прежнему была плохой. Джинни вытерла мокрое лицо рукавом, выплюнула скопившуюся кровь и ринулась вперед.
Ветер то заглушал все звуки, то бросал обрывки фраз: «Слева!», «Йон!», «Сюда!», «Попался!». Впереди мелькнул неясный силуэт: опустился на землю, начертил рукой голубую полосу, хлопнул хвостом и, подхватив какой-то длинный предмет, взмыл в воздух.
«Наэфрил оружие, — догадалась Джинни. — Значит, на нас напали! Но кто? Маска? Звери?».
Буран поутих, словно собираясь с силами для новой атаки, и Джинни смогла набрать высоту и скорость. Впереди разворачивалось сражение: мелькали тела и оружие, раздавались вскрики, удары, ругань. Джинни начала судорожно считать силуэты: один, два, три… девять!
Пока она пыталась разобраться, что к чему, один из участников битвы резко дернулся и полетел прямо на нее, стремительно снижаясь. Джинни могла избежать столкновения, броситься в сторону, набрать высоту — если бы не ветер. Он играл с девочкой, и играл жестоко, заставляя чувствовать себя тряпичной куклой. Джинни толкнуло в бок, потом в грудь, в спину и снова в грудь. Ветер как будто не мог решить, в каком направлении ее забросить, и в итоге оставил на месте. Джинни рванулась влево и вверх, но было поздно. Тот, кто летел на нее, со всего маху врезался ей в плечо. За секунду до того, как Джинни швырнуло вниз, она заметила закрытые глаза, серебряное копье, торчащее из груди, и красный хвост. Вот почему эфрит летел так странно: он не преследовал ее, а просто падал, направляемый ветром.
От удара Джинни камнем полетела вниз, и ветер победно пригвоздил ее к земле, осыпав ворохом снега. А потом потянул вправо, кувыркая и подбрасывая. Долина была абсолютно ровной, но Джинни казалось, что она катится вниз с горы. Так продолжалось, пока она не уперлась в какую-то преграду, и ветер не потерял над ней власть. Все тело ныло, как один сплошной синяк. Джинни подняла голову, уверенная, что увидит кочку или валун — и закричала.
Буран принес ее прямо к ногам Черной маски.
Орудуя локтями, Джинни поползла прочь, но Маска не дал ей уйти. Схватил за край накидки, подтянул к себе. Опустившись на корточки, прижал обе ноги к земле, лишив девочку возможности пинаться. Маска действовал не быстро, не резко — скорее обстоятельно и аккуратно. Джинни подумала, что нужно дергаться и вопить, но вместо этого как загипнотизированная уставилась на отшельника. На нем были длинные, до колен, сапоги, слои драпировок, перетянутые множеством ремней, а сверху короткий плащ с капюшоном, плотно прилегающим к голове. И, разумеется, маска. На нее-то Джинни и смотрела, не в силах отвести взгляд.
Грубая, неровно окрашенная, с облупившимися краями и узкими прямоугольными прорезями для глаз и рта. Было видно, что маска сделана не из эфира, а из настоящего дерева. Наверное, отшельник сам ее выстругал и покрасил.