— Облачко мое! — он не называл ее так с пятого класса. — Слава Фортуне, что я не пустил тебя на Проводы! — бросившись к дочери, папа сгреб ее в объятия. Сборник советов «Мне пора влюбиться. Выбираем первого парня», подаренный Весенией на Праздник огней, полетел на пол.
— Пап, ты чего? Что случилось? — Джинни постаралась достоверно изобразить изумление.
Папа немного пришел в себя и коротко, без подробностей, пересказал то, что Джинни видела своими глазами. В ответ она постаралась изобразить еще большее изумление.
— Ну, что ты думаешь теперь о своем поведении? Надеюсь, понимаешь, насколько была неправа?
— Мм, — промычала Джинни. — Мне нужно позвонить подругам, узнать, все ли у них в порядке. Они ведь там были, — Джинни не смогла сдержать нотку укора: мол, они были, а я нет. Кажется, она и сама начинала верить, что не выходила из комнаты. — Так я могу им позвонить? Или это тоже под запретом? — теперь в голосе звучал вызов.
— Не раздувай из мухи слона. Конечно, ты можешь с ними общаться. И видеться, но только дома или на секции.
— И на том спасибо, — пробурчала Джинни, спрыгивая с кровати. Созвониться с подругами — вообще-то неплохая идея. Конечно, придется валять дурочку, изображая, что ни о чем не знаешь (вдруг папа подслушает, с него станется). Но зато потом можно будет спокойно обсуждать все подробности.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил папа вслед.
Джинни как будто холодной волной окатило. Обернувшись, она выдавила:
— В смысле?
Папа поднял книжку и постучал пальцем по обложке.
— Если ты влюбилась и хочешь поговорить об этом…
Джинни нервно хихикнула.
— Ну что ты, пап! Я еще не встретила своего принца.
По лицу папы пробежала неясная тень, будто упоминание о принце неприятно потревожило его. Через секунду обеспокоенное выражение стерла теплая, чуть ироничная улыбка.
— Я влюбился в твою маму, когда мне было пятнадцать. А ты моя точная копия. Так что тебе недолго осталось, — папа развел руками, как бы говоря: ничего не поделаешь, гены!
Джинни усмехнулась. Она ничуть не походила на папу (и это к лучшему: не хватало вымахать под два метра и обрасти черной бородой), но слова про «точную копию» задели какие-то струны в сердце. Пусть папа не разделяет ее стремлений, заставляет работать в лавке, не понимает, ворчит и наказывает — он все-таки ее папа, единственный в мире.
И пусть он упрямо запрещает ей становиться ловцом — у нее тоже хватит упрямства, чтобы бороться за свою мечту.
Джинни обернулась на пороге и небрежно бросила:
— Нет, пап. Я твоя не точная копия. Я твоя улучшенная копия!
И вот теперь папа и дочь были заняты тем, что создавали фирменные печенья и другие лакомства для посетителей лавки. До открытия «Сладкого стола» (из-за Проводов время открытия сдвинулось к обеду) оставалось каких-то полчаса, а работа не ладилась. У Джинни-то все получалось — и миски с шоколадом, и пудинги, и крем-брюле — а вот папа неимоверно портачил. Было видно, что он никак не может сосредоточиться и послать правильный импульс, чтобы эскиз нормально воплотился в жизнь. Его мысли витали где-то далеко, и он то и дело поглядывал на медиасферу, как будто ждал сообщения или звонка.
Ждать пришлось недолго. Не успела Джинни выкинуть неудавшиеся десерты в мусорный портал и взяться за новые, как шар, парящий над тетраэдром, озарился синим светом. Вздрогнул пару раз, произнес отрывистое «Жжжу» — на медиасферу пришло сообщение.
Папа молнией метнулся к шару. С сомнением покосившись на Джинни, провел по медиасфере пальцем. Сообщение превратилось в проекцию, и отец загородил ее спиной.
— Отменяется… экскурсия… — пробормотал он. Обернувшись, произнес с легкой досадой. — Джинни, это тебе.
Джинни оттолкнулась от пола, подлетела к медиасфере и быстро пробежала сообщение глазами.
«В связи с сегодняшними печальными событиями вечернее занятие в секции «Жрецы гармонии» отменяется. Вместо этого я решила порадовать вас экскурсией в Музей музыкальных шкатулок. Явка обязательна. Все, кто не явятся, получат двойку и выговор. Г-жа Эллада».