Ко-ко-ко,
Ко-ко-ко,
Быть цыпленком
Не-ле-гко!
Многие засмеялись — по большей части потому, что среди «Жрецов» был мальчишка по имени Цыкленок, у которого, как назло, были светло-желтые пушистые волосы. Сейчас он втянул голову в плечи, пытаясь остаться незамеченным, и это привлекло еще больше внимания.
Экскурсоводша растянула губы в улыбке, и у Джинни в голове снова всплыло сравнение с ящерицей. Лицо пожилой женщины напоминало морду рептилии, которая высунула край язычка, наблюдая за мушками. Из той же витрины, что и цыпленка, госпожа Зимбабве с трудом вытащила шкатулку-гориллу. Такие звери не водились на Сфере, но на Земле, как знала Джинни, их было немало. Выглядела горилла мерзко: запавшие глаза, плешивая шерсть и ноздри, как у скелета. Госпожа Зимбабве повернула ручку, спрятанную где-то на меховой спине. Горилла заколотила по груди кулаками и ринулась в толпу. Экскурсанты шарахнулись назад, кто-то не удержался на ногах. Горилла остановилась в полуметре от Джинни, обхватила свою голову огромными ручищами и, пару раз дернув, с треском оторвала. Рот раскрылся и выдал тираду:
Убегай, улетай,
Все равно догоню!
Свою го-ло-ву
На твою заменю.
Джинни передернуло. Было глупо бояться искусственной обезьяны, но вид гориллы и ее песня задели какие-то невидимые рычажки. Внутри разлилось незнакомое чувство — отвращение с примесью страха.
Экскурсоводша посмотрела Джинни прямо в глаза и широко улыбнулась:
— Это в-всего лишь б-б-безобидная игрушка. Т-тут н-нечего б-бояться.
В этот момент госпожа Эллада, все это время парившая за спиной Зимбабве, положила пухлую руку той на плечо.
— Пожалуй, довольно, — учительнице, похоже, горилла тоже не пришлась по вкусу.
— Д-д-да, д-д-да, — произнесла госпожа Зимбабве, ласково поглаживая безголовую обезьяну. — Я помню про исп-пп-ппытание. Что ж, реб-бята. Над-д-деюсь, вы в-вынесли д-д-для себя что-то полез-зное. А теп-перь прошу з-з-за мной, — тяжело оттолкнувшись от пола, она словно призрак полетела в конец зала.
— Она чокнутая, — сделала вывод Кирка, провожая старушку взглядом. — Я чуть в штаны не наложила, когда эта тварь на нас бросилась.
Опустившись на паркет, экскурсоводша открыла дверь с надписью «Лекционный зал». Джинни занервничала. Неужели госпожа Зимбабве сейчас будет читать лекцию? Дребезжащую лекцию — после дребезжащей экскурсии!
«Бедные мои уши, — подумала Джинни. — Может, вызвать мусорный портал и нырнуть в него? Все лучше, чем слушать это».
— Зд-д-десь все, что вам нуж-жно, — сказала госпожа Зимбабве, обращаясь к музыкантше. — Т-т-только имейте в виду, что т-т-тут под п-пот-т-толком в-в-возникает удив-вит-тельный аккус-с-ст-т-тическ-к-к-кий…
— Хорошо! — не сдержавшись, рявкнула госпожа Эллада. Махнув ученикам, чтобы следовали за ней, наставница влетела в лекционный зал. Госпожа Зимбабве осталась за дверью, и это обнадежило Джинни.
В лектории было до гулкости пусто. От площадки, на которой оказались экскурсанты, концентрическими кругами, вверх и вдаль, расходились столы со скамьями. Самые отдаленные сидения утопали во тьме, и казалось, там кто-то есть. Сидит, молчит, смотрит. Джинни готова была поклясться, что услышала тихий скрип скамьи, когда поглядела вверх.
«Кажется, дурацкая горилла не только оторвала себе голову, но и расшатала мне нервы, — Джинни усмехнулась про себя. — Скамейка скрипит, стрррашное дело!»
В центре площадки стояла доска, вся в старых меловых разводах, а возле нее — небольшой стол, накрытый бордовой тканью. Под покровом угадывались очертания предметов.
Все сгрудились у стола. Немного поработав локтями, Джинни оказалась точно за спиной госпожи Эллады. Если задание будет сложным, нельзя допустить, чтобы учительница бросила первый взгляд в твою сторону. Пусть лучше отдувается Тоня. Вон как в глаза наставнице заглядывает.
Госпожа Эллада глубоко вздохнула и медленно стянула покров, подняв облачко пыли. Можно было подумать, что под куском ткани скрывается какой-то секрет, но ученики увидели лишь очередную порцию музыкальных шкатулок.